Спикер 1 – Лора Горякина
Спикер 2 – Евгений Мосиенко

Спикер 1(00:00):
Вот такая раритетная фотография, да, вот это все мы сопоставляли, видите?


Спикер 1 (00:09):
Когда мы фотографировали, лазили по цехам. Ведь завод готовился на выставку международную, поэтому у нас каталог.


Спикер 1 (00:22):
На двух языках. Вот эта модель тоже очень крутая. Вырезали. Я все печатала в Польше.

Спикер 2 (00:56):
Действительно сделано прямо реально очень видно что это так они еще кески выпускали да да я поэтому очень впечатляет на самом деле реально круто

Спикер 1 (01:34):
В Азии выставка должна была проходить. И у меня 10 тысяч экземпляров было. Или 5, или 10. Я точно не помню.

Спикер 2 (02:03):
Хороший тираж такой.

Спикер 1 (02:04):
Я сама возила это все. Печатала в Ольштыне. У меня был хороший такой подрядчик.

Спикер 2 (02:12):
Юрий Павлов фотографировал для каталога?

Спикер 1 (02:14):
Точно. Так Юра Павлов так вообще звезда.


Спикер 1 (02:27):
С Юрой мы лазили по этим вагонам. Юра там местный тоже и у него должны остаться все но я ему напишу знаю да у него должны остаться все эти фотографии сто процентов у меня


Спикер 2 (03:16):
А, ну, написано 03-98. А, 1998 год.

Спикер 1 (03:20):
Да. Потому что я бюро закрыла в 2000-м, наверное.

Спикер 2 (03:26):
А открывали когда?

Спикер 1 (03:28):
Открывала я в 92-м году. Открывала я в 92-м году. И могу сказать так, что мое бюро было я его открыла в августе 20 августа 92 года, взяла кредит сумасшедший и купила самый крутой компьютер, который можно было купить для графического дизайна. То есть он был второй крутой в городе потому что первый был компьютер у фирмы которая печати делала тогда Даже это все кооперативы нужны были печать.

Спикер 1 (04:05):
20 августа я открыла фирму, я взяла кредит в Банк Балтика. И 7 тысяч долларов я брала. Под огромные проценты. И 31 января 1992 года я закрыла этот кредит. У меня получилось, что я этот компьютер за 15 тысяч долларов купила.

Спикер 1 (04:31):
То есть я за 4 месяца, с августа, да, или там сколько, за 5, я закрыла этот кредит, я работала интенсивно. У меня, видите, профильное образование, и у нас тогда было, не так много было дизайнеров, будем так говорить, и все, кто закончил такое же отделение, как я, художественное, я училась здесь.

Спикер 1 (04:58):
В Калининграде было отделение, но оно всего четыре года просуществовало, а я как раз первый выпуск.

Спикер 1 (05:08):
У нас было художественное отделение при музыкальном училище имени Рахманинова.

Спикер 2 (05:15):
Которое на Фрунзе, да?

Спикер 1 (05:16):
На Фрунзе, да. У нас было, я вот первый выпуск. Я была первый выпуск, и у нас было 25 человек в первом выпуске. И ребята еще параллельно со мной, но они все время... Так получилось, что это уже у нас рыночные отношения начались. И так получается, что они приходят к каким-то заказчикам, а я уже была, мне все время говорили, «куда не придешь, уже везде была, уже везде ее выбрали». Ну, рыночные отношения, если меня выбирают, значит, так оно должно быть.

Спикер 1 (05:45):
Ну, и я просто ценник поднимала, честно могу сказать. И, знаете, когда приходишь... Тогда же у нас только бизнес начинался, И получается так, что вот это базовое образование, потом я ещё в 92-м году в Германию съездила, и там была фирма, которая занимается принтингом. И у меня уже были какие-то более европейские взгляды.

Спикер 1 (06:12):
Когда я приносила визитки, рассказывала, что у хозяина фирмы не должна быть такая же визитка, как у менеджера, И все это рассказывала, и несколько вариантов эскизов, логотипов, полностью это брендировано. И тогда «брендинг» вообще слова не было. И вот я все это показывала, рассказывала, все это было на уровне. Я много логотипов для банков сделала, но сейчас эти банки закрылись. Инерготрансбанк мой знак, Дариту я полностью делала.

Спикер 1 (06:42):
Банк Балтика делал один из первых знаков, будем так говорить. Много фирм еще существует до сих пор с моими логотипами. «ООО Молоко» корова самая первая с рогами которая была тоже полностью моего авторства

Спикер 1 (06:59):
полностью все эти баночки первые все все самый первый дизайн, оформление продукции. Крышечки например. Фотосессию делала специально там для каких-то продуктов и вот мы с Максом мы в принципе работали вдвоем я и дизайнер на компьютере.

Спикер 2 (07:35):
А вот как вы пришли на работу в НИИ Электротранспорт?

Спикер 2 (07:41):
НИИ электротранспорт, это было еще до образования, это был 76-й год, я закончила школу и съездила поступать в Москву, не поступила.

Спикер 2 (07:59):
В какую школу вы учились?

Спикер 1 (08:00):
В гимназии номер один.

Спикер 2 (08:03):
Отлично.И жили соответственно здесь же?

Спикер 1 Да, в этом районе жила, на Яналова.

Спикер 2. В Москву отправились поступить?

Спикер 1. Да, я не поступила, пошла работать, и сразу пошла работать в Калининград граждан проект. Я работала чертежницей, раскалировщицей. Все эти ручные работы, которые надо было клеить. На клей кальку клеишь, потом вырезаешь это все лезвием, все эти раскалировочки.

Спикер 1 (08:41):
Но то же самое было и в училище потом уже. Там я недолго проработала, а потом пошла художником работать. У меня, кстати, запись от ВНИИ Электротранспорта в трудовой книжки есть, что я маляр шестого разряда. У них не было должности художника, и они взяли меня как маляр 6-го разряда. И я работала там, по-моему, все-таки я на первом или на втором курсе там работала. Как-то так получилось, что я училась и работала.

Спикер 2 (09:08):
То есть вы поступили после Калининградского гражданского проекта, вы поступили учиться в это музыкальное училище?

Спикер 1 (09:17):
Да, так получилось, что у нас управляющий культурой в мэрии, или где там, я не знаю, как министерство было. У него дочь рисовала, и он решил открыть это отделение. И мы туда все пошли учиться. Сейчас я это точно не помню, но то ли это было до... Надо восстановить, я восстановлю. И я пошла туда работать художником. Что я делала?

Спикер 1 (09:45):
Я оформляла вот эти доски лучшего работника, как они назывались там. Надо было вывешивать фотографии, подписывать, стенгазеты делала. И потом мы делали выставку. Кто-то рисовал, кто-то другим творчеством занимался. И мы делали выставку, такую небольшую выставку. В глазах стоит, как эта выставка была. Она была вот деревянной речки. И мы вывешивали там работы. Я тоже свои работы там вывешивала.

Спикер 2 (10:12):
То есть внутри, в самом НИИ?

Спикер 1 (10:14):
Да, в самом НИИ был актовый зал. И был небольшой зальчик такой, я помню. Вот и мы именно в этом зале вывесили эти все работы. Выставка была там была.

Спикер 2 (10:27):
В том здании который сейчас сохранилась, так ? Втором или на третьем этаже ?

Спикер 1 (10:33):
Да, да, да. На втором этаже. У меня сын еще там помещение снимал.. У меня сын архитектор, дизайнер.

Спикер 2 (11:04):
Гу вас был кабинет ? В этом же корпусе ?

Спикер 1 (11:14):
Да, в этом же корпусе, который сохранился, у меня был небольшой кабинет. На втором этаже небольшая каморка была. И она как раз была близко к этому актовому залу. И я не работала полный рабочий день. Приходила, делала работу и уходила. Аот таким образом. Я не помню как я туда попала. Наверное по блату устроили. Да-да может быть мама моя посодействовал. Потому что мама же у меня на Катушечной фабрике работала секретарем.

Спикер 2 (11:53):
Она работала на катушечной фабрике, когда там еще была катушечная фабрика?

Спикер 1 (11:56):
Да, потом она еще работала, в ВНИИ Электротранспорт, немножечко, когда они переформировались. Но это было очень давно, и немного она там проработала.

Спикер 2 (12:06):
Но, видимо, у нее какие-то контакты остались, да?

Спикер 1 (12:07):
Да, видимо, да, контакты остались, сейчас я точно не помню. А потом уже мама, насколько я помню, потом мама ушла у меня на очень интересную работу, и тоже была востребованным работником в городе Калининграде.
Но это вот я хорошо помню, что выставку делали. В цеха я ходила и общалась с работниками. Потому что когда я выставку начала готовить надо же было какое-то объявление дать.

Спикер 1 (12:38):
Все работы свои приносили.

Спикер 2 Это была выставка среди работников то есть непрофессиональных художников была ?

Спикер 1 (12:45):
Да, кто любители, кто любит рисовать, кто работники, кто-то там штамповал детали какие-то или еще что-то, они же что-то рисовали, и среди них было много творческих людей. Их выставку я делала.

Спикер 2 (12:57):
Это была ваша инициатива, да?

Спикер 1 (12:58):
Да, моя инициатива, и мои там две работы были. Какие-то кувшины, я точно помню, что-то такое. Акварель какая-то была, и что-то еще. Да, кстати, у меня эта работа - кувшины осталась у меня. Одна акварель была, другая была маслом. Она сейчас у меня есть в архиве.

Спикер 1 (13:18):
Да, есть фотография её.

Спикер 4 (13:21):
А фотографию можно сделать, она работа на картоне. На картоне маслом. Я эту работу точно помню, что это были именно кувшины, как бы натюрморт такой.

Спикер 4 (13:32):
— Это 70-й годы, 79-й. — 78-й или 76-й. Знаете, я посмотрю по трудовой книжке, когда это было. Мне тогда будет понятно. Я просто сегодня не посмотрела, вспомнила, что у меня же запись трудовой. Это самая первая запись моя, кстати. А потом я уже пошла «Калининград граждан проект».

Спикер 2
Получается, вы там как бы художник... По сути, это был художников-оформитель, да? —

Спикер 1.
Да, художник-оформитель. —

Спикер 2.
И вы там этой работой одна занимались, или у вас какой-то был там ещё пара человек?

Спикер 1 (14:19):
— Нет-нет, я одна. Я одна. Но так как это было востребовано, но такой должности не было, не все предприятия давали такую должность.


Спикер 1 (14:30):
В трудовой у меня указано, что маляр... По-моему, все-таки это было какое-то протеже.

Спикер 2 (14:41):
В здание, которое галерея Барн сейчас, вы, ходили в него, когда работали?

Спикер 1 (14:49):
Нет, я туда не заходила. Не помню, что там было.

Спикер 2 (15:02):
Помните, она была соединена с основным зданием ? Там же исторически была галерея надземная была. В ваше время работы на предприятии она тоже была ?

Спикер 1 (15:11):
Было такое. Галерея и крышка. А внутри что там не знаю

Спикер 2 (15:18):
Проход такой пешеходный или там какая-то была конвеерная лента?

Спикер 1 (15:22):
Просто пешеходное пространство. Но я внутри точно не ходила, но так как я мимо ходила на работу, я просто помню визуально что это соединение это было.

Спикер 2 (15:35):
Как бы приходили на работу ? Было КПП ?

Спикер 1 (15:50):
Да, там было КПП, и еще когда заходишь внутрь тоже. То есть там вертушка такая была. А территория там огороженная была. У меня какой-то пропуск, это точно не помню. Я хорошо помню, что я не приходила с утра. Я, наверное, все-таки работала, когда я училась.

Спикер 1 (16:20):
Я хорошо училась и еще и работала.

Спикер 2.
А вот это здание, получается, которое примыкает к сохранившемуся производственному этому объекту, с другой стороны примыкало, где вот работа Брахерта, «Ткачи». Вы ее помните ?


Спикер 1 (16:43):
Нет. Дело в том что тогда это как-то не ценилось. Никто не акцентировал на этом внимание. Не воспринималась Прусская культура, Кёнигсберг. Это вот потом потихонечку началось – в 90-е годы. У меня там от мамы кстати остались какие-то небольшие антикварные вещи, потому что она давно сюда приехала.

Спикер 1 (17:12):
Я как раз вот сейчас распаковала вазу такой ручной работы. Историческая, ручной работы, с клеймом. Я еще не посмотрела, какой там клеймо. Но она все-таки немножко битая, и тогда вот эти балеринки были, скульптуры, да, да, и я еще недавно только прочитала, у них там балерина эта, и у нее юбочка из сетки паркоровая, и я как раз недавно только, не помню где, то ли в Инстаграме, то ли в Телеграме, то ли в Интернете, где-то прочитала, как начали эту сетку делать на этих балеринах. Какая-то трудоемкая работа, технология. У меня сеточка чуть-чуть осталась, только у пояса. Вот это как бы все, что от мамы осталось у меня.

Спикер 1 (18:00):
Что-то там еще было, ну, я уже, у меня много было антиквариата, я в каком-то там году, не помню, что-то все продала, было такое. У меня была мебель по дизайну баухаус. Я в комиссионки случайно купила, комплект бархатный диван и два кресла. Вот.

Спикер 2 (18:25):
Здесь в Калининграде ?

Спикер 1 (18:26):
Да, да. Здесь в Калининграде купила. И у меня он в офисе стоял. У меня офис был на Горького, тоже в немецком доме. Вот. Там и там как раз находился. Помните, я вам говорила, что на Вагонзаводе еще был цех они его открывали девяносто каком-то году, шведской мебели. Вот я за бартер делала каталог как раз. Найду вам.

Спикер 2 (19:04):
Интересно, малоизвестный факт про вагонзавод.

Спикер 1 (19:09):
Хочу сказать, что эта мебель у меня жива. Она сейчас стоит у моего сына здесь недалеко мы можем пройти посмотреть я ее собираюсь продавать она в принципе считается раритетной. Там кожаные диваны, кожа зеленая одно кресло так хорошо поюзанное, а диван и другое кресло хорошее состояние. Потому что в этом кресле у меня собака.

Спикер 2
Какая у вас порода?

Спикер 1.
У меня был далматин, он это кресло очень сильно любил. И там какая-то была технология, они такие легкие, что кресло, что диван, очень легкие. Там деревянное, полностью все экологичное. Ну вот 90-е годы это, ну да, где-то 97-й год, скорее всего, да.

Спикер 2 (20:01):
Кто это вообще решил, придумал – проект с мебелью?

Спикер 1 (20:05):
Не знаю, меня просто пригласили, потому что я каталоги многим делала, рекламу. Пригласили именно и рассчитались со мной, бартером, я согласилась. У меня даже есть где-то фотография, как раз в этом каталоге, фотография моего офиса, как это мебель там стоит.

Спикер 2 (20:22):
Интересно.

Спикер 1 (20:22):
Да, у меня офис вообще был очень крутой. Я когда преподавала в Швеции, Вот, и потом эти преподаватели, у нас проект был, эти преподаватели приехали в Калининград, и когда они пришли в мой офис, они такие, Лора, это что, это 100 тысяч долларов? Я говорю, да нет, я все сама делала там.

Спикер 1 (20:43):
Еще я помню хорошо, что в моем офисе вот все поверхности были деревянные. Я их заказывала. Впервые были производства деревянные на Цепруссе. Вот так. Там такая склейка была она тоже какое-то было первое производство такое, что склеивали вот эти доски как по какой-то новой технологии. И тоже это было производство то ли немецкое, то ли шведское, то ли еще какое-то.

Спикер 4 (21:14):
И я, так как работала тоже с Цепрусом, тоже они мне сделали этот мой заказ. А еще они голову сломали, потому что у меня они все были неровные, не просто крышки столов. Я только сейчас вот буквально перед вами этот проект нашла, его мне делал Васютин. Олег мне делал этот проект. Я его сейчас нашла, он такой старенький, проект. Боже мой.. красивые штуки делали мы… сейчас ничего не осталось…Эти доски… а эти доски я сама лично красила. Брала Дюфу и 8 слоев. То есть получается один слой красишь, ждешь когда высыхает, потом шкуришь еще. И вот у меня такие вот зеленые ее дизайн суперский. Олег вообще мне там сделал такое помещение! Все как заходили – «а мы куда пришли вообще? это что - театр ?!» В 96 году ни у кого такого не было. Я, как дизайнер, полностью проявлялась вот там. У меня сначала вот было вот это бюро, а потом 97 году я ушла в швейку.

Спикер 1 (22:26):
И потихонечку-потихонечку бюро закрыла. Швейку - имею виду модельер.

Спикер 1 (22:38):
Сначала было хобби и это была мечта иметь свое отелье у меня мама частный партнер была.

Спикер 1 (22:48):
Она работала и вечерами шила. После катушечной фабрики она работала она в бюро обмена жилой площади Она была каким-то феноменальным специалистом, который мог делать 25-30-кратные обмены. Тогда же квартиры не покупали, обмены, комнату на то, на сё. И вот мама вот так вот в голове, всё, тогда же ничего, компьютеров не было. Она ещё не успевала с работы прийти, уже телефон обрывался – «Александра Кузьминична там?»

Спикер 1 (23:18):
Так что вот так вот. А вечерами она шила, да. Мама шила, вышивала, и все это осталось у меня, эти все вышиванки.

Спикер 2 (23:28):
И вы, соответственно, тоже к этому...

Спикер 1 (23:30):
Ну, я с детства, с 5 лет была, ну, я не знаю, с малых лет была одета очень хорошо, как не все, потому что еще папа ходил в море, привозил то, чего не было у других. У меня там в 7 лет были лаковые туфельки с преломутровыми пуговками, гольфики с пунгунчиками.

Спикер 2 (23:46):
А он из Калининграда в море ходил?

Спикер 1 (23:48):
Да, из Калининграда.

Спикер 2 (23:48):
А как китобой?

Спикер 1 (23:50):
Китобой, потом Мортрансфлот, потом, когда все это закрылось, он перешел в Западное Речное пароходство. Немножко ходил, а потом в Рыбное от Светлого Запрыба или что-то какое-то. Это была база, которая рыбная, в которой они ловили кильку, делали что-то там еще. В общем, много чего.

Спикер 2 (24:20):
А как фамилия у него?

Спикер 1 (24:21):
У папы моего Горякин Иван Владимирович. Он у меня герой Советского Союза. Он участвовал во взятии Варшавы. У меня много медалей. И он вплавь, он, папа у меня был радист, вот, начальник радиостанции, и он ходил именно радистом, и во время войны тоже самое был радистом.

Спикер 2 Связистом, да?

Спикер 4 (24:51):
Связистом, да. И вот, когда вот это на Одере, вот это было, не на Одере, на Висле, вот это какая-то бойня была, вот, он один переплыл реку с этим самым... С ранцем, да. Да, да. И командующим привез очень важную информацию, ему за это дали Героя.

Спикер 1 (25:17):
Он мало рассказывал, говорит, что когда он плыл, все в крови было, столько людей там попало.

Спикер 2 (25:27):
А потом он уже после войны пошел в море?

Спикер 1 (25:31):
Да, в море, да, радиостанцию ходил, да, начальник радиостанции ходил все время. Папа привозил всякие шмутки, да, и мы, и я всю жизнь, я с детства с 5 лет там куклам шила, вот, ну, у меня много интервью брали девочки, кто, ну, Академия Моды, с чего я начинала, как я шила, ну, поэтому как-то оно у меня так там пошло, я естественно заканчивала потом чтобы не понимать швейку заканчивала там это наше училище швейное здесь было на ул. Катина в старом здании немецком там было.

Чтобы понимать я пошла именно там закроенные все эти дела. Особенно училась именно мужскому пошиву, знания приобрела и все свои талмуды отдала своим, чтобы изучали. В основном я работала как дизайнер, потому что тогда что же в 90-х ничего не было. Я могла прийти в 11 часов заварить себе чай только в 8 часов его выпить примерки постоянно с людьми. Отшивала очень хорошо. Сейчас, приехала кого встречаю все обнимаются: «Ой, Лора, ты нам шила, другая женщина в фейсбуке написала, вы 20 лет назад мне шили пальто, я до сих пор его ношу, вот приеду в Калининград, хочу что-то отшить».

Спикер 1 (27:30):
Все вспоминают, потому что качество, его опыт не пропьешь, как говорят. Ну, видите, у меня же базовое образование получается дизайнер, и у нас хорошие преподаватели были, нам давали архитектуру малых форм. Я на Светлогорске, один из первых моих объектов, я огромный дом очень интересному человеку построила.

Спикер 1 (27:59):
Как эти люди называются, забыла.

Спикер 2 (28:02):
Олигархи.

Спикер 1 (28:04)
Московские олигархи. Прямо возле променада дом делала. Как дизайнер, как архитектор. Ну, как интерьеры все вместе с сыном мы делали. Это тоже 2000-й год, 2000-й какой-то год. Поэтому дизайн как бы базовое образование. Но нам давали много чего. Я благодарна нашим преподавателям. Рисунок был очень крепкий потому что они строгановский подход применяли. Со строгановки и преподаватели. Юра Васильев сейчас известный художник в Москве. Александр Павлович Федоров он тоже здесь остался живет. Израил Гершбург у нас был, потом у нас был Горбунов Виктор Иванович по живописи, просто прекрасный человек. Базу такую очень сильную дали, сильные художники дали нам большую базу.

Спикер 4 (28:59):
Поэтому неприлично так говорить, но просто если у меня эти таланты есть, то они есть, никуда не денешься.

Спикер 1 (29:09):
Ну и получается, работа на НИИ, она сколько у вас была в НИИ, точнее?

Спикер 4 (29:15):
Ой, надо по трудовой посмотреть. Где-нибудь недолго, полгода, может быть, да, недолго я была. Потому что, скорее всего, я потом куда-то перешла в другой мест. А, потом я уже перешла работать, тоже мамина протеже была, точно могу сказать. Я проработала почти 9 лет, с 1982 года, раньше, с 1979, после НИИ, Калининградская областная научная библиотека.

Спикер 4 (29:45):
И я там столько раритетных книг, я считаю свою библиотеку, это у меня как второе университетское образование. То есть я быстренько заголовки книжные написала, пошла в хранилище, и там вот все.