На главную
|
1923 год
Holzwarenfabrik Königsberg GmbH
01
В 1922–1923 годах на берегу напротив нового порта в Кёнигсберге выросла Катушечная фабрика (Holzwarenfabrik Königsberg GmbH) – образец промышленного модернизма. Её главный корпус до сих пор привлекает внимание своей рациональной формой, а весь комплекс изначально строился как контраст: рядом с высокотехнологичным гигантом соседствовало камерное деревянное здание - склад - (ныне здание Барна), напоминавшее рыбацкие дома Куршской косы, – так архитектор Курт Фрик (1884-1963) создал метафору диалога индустрии и природного материала.
К сожалению, административная часть и котельная с барельефами «Ткачи» работы Германа Брахерта (1890 – 1972) не сохранилась, но сами барельефы можно увидеть в доме-музее скульптора в Отрадном.
К сожалению, административная часть и котельная с барельефами «Ткачи» работы Германа Брахерта (1890 – 1972) не сохранилась, но сами барельефы можно увидеть в доме-музее скульптора в Отрадном.
На данный момент мы знаем только год завершения строительства комплекса -- 1923 -- и то, что фабрику спроектировал известный немецкий архитектор Курт Фрик.
Фабрика была рассчитана на массовый выпуск берёзовых катушек – до 85 миллионов штук в год.
Производственный корпус соединялся с хозяйственным помещением (ныне здание Барна) крытой галерей. Предполагается, что хозздание выполняло функцию склада и было помещением для разгрузки сырья/товара с железнодорожной линии -- здание имело выход к рельсам и погрузочную рампу.
Фабрика была рассчитана на массовый выпуск берёзовых катушек – до 85 миллионов штук в год.
Производственный корпус соединялся с хозяйственным помещением (ныне здание Барна) крытой галерей. Предполагается, что хозздание выполняло функцию склада и было помещением для разгрузки сырья/товара с железнодорожной линии -- здание имело выход к рельсам и погрузочную рампу.
Известно, что для декора административного здания фабрики был нанят Герман Брахерт. Им выполнено 4 барельефа "Ткачи"-- равнобедренные треугольники из отливки цементом с гранью длиной 1,5 м. Дата установки неизвестна.
В 2001 году после двухгодовой подготовки барельефы были демонтированы -- вырезаны из стены здания -- и перевезены на эскспонирование в Дом-музей Германа Брахерта. Они находятся в поселке Отрадное (Калининградская область) на территории музея.
В 2001 году после двухгодовой подготовки барельефы были демонтированы -- вырезаны из стены здания -- и перевезены на эскспонирование в Дом-музей Германа Брахерта. Они находятся в поселке Отрадное (Калининградская область) на территории музея.
В первые 15 лет после войны фабрика продолжала работать по прямому назначению и выпускала катушки для ниток и другие деревянные изделия.
После войны, 25 апреля 1946 г. была образована Кёнигсбергская катушечная фабрика треста "Севзаплес" наркомата лесной и бумажной промышленности СССР. 4 июля того же года она была переименована в Калининградскую катушечная фабрика треста Севзаплес Министерства лесной и бумажной промышленности СССР. В июне 1957 фабрика была передана в Управление целлюлозно- бумажной промышленности Калининградского совнархоза и просуществовала до 27 февраля 1961 года.
После войны, 25 апреля 1946 г. была образована Кёнигсбергская катушечная фабрика треста "Севзаплес" наркомата лесной и бумажной промышленности СССР. 4 июля того же года она была переименована в Калининградскую катушечная фабрика треста Севзаплес Министерства лесной и бумажной промышленности СССР. В июне 1957 фабрика была передана в Управление целлюлозно- бумажной промышленности Калининградского совнархоза и просуществовала до 27 февраля 1961 года.
Новый этап наступил 3 июня 1969 года, когда приказом министра электротехнической промышленности СССР на основе ЦКБ был создан научно-исследовательский институт —
ВНИИ «Электротранспорт».
ВНИИ «Электротранспорт».
ПРОДУКЦИЯ ВНИИ
В 1960–1970-е годы институт представил целый ряд моделей: электроштабелер ЭШ-283, электропогрузчик ЭВП-1, кормораздаточную тележку ЭТ-151 (удостоенную медалей ВДНХ), электроштабелер ЭШВ-186 и электропогрузчик ЭП-501.
Амбициозной разработкой стали пассажирские электромобили: модель ЭМ-0466 «Калининград», электроавтобус ЭМ-0469, несколько двухместных легковых машин и гибридный автобус ЭТ-800 «Электра».
Амбициозной разработкой стали пассажирские электромобили: модель ЭМ-0466 «Калининград», электроавтобус ЭМ-0469, несколько двухместных легковых машин и гибридный автобус ЭТ-800 «Электра».
В некоторых источниках упоминается как
“Экспериментальный электромобиль ЭМ-0466 “Калининград”
“Экспериментальный электромобиль ЭМ-0466 “Калининград”
Публикации в газетах об электрокаре
Экспериментальный
электромобиль ЭМ-0466
электромобиль ЭМ-0466
Опытный грузовой электромобиль предназначен для перевозки мелких партий продовольственных товаров в пределах крупного города. Грузоподъемность машины 500 килограммов; максимальная скорость 40-45 км/ч, по другим данным до 60км/ч. На электромобиле установлена аккумуляторная батарея типа 72ЭЖНТ-160. Можно было на одном заряде проехать до 100 км, т.е. по времени около 2-2,5 часов. Ящики с аккумуляторами были расположены между колесами. Кузов выполнен из стеклопластика. Собственный вес машины - 1700 килограммов.
Согласно документам, в 1970 году был представлен на выставку в Москву посвященную 100-летию В.И. Ленина.
Согласно документам, в 1970 году был представлен на выставку в Москву посвященную 100-летию В.И. Ленина.
Тем не менее, институт продолжил выпуск грузовой техники и электродвигателей для спецмашин. За всё время существования ВНИИ «Электротранспорт» создано более 130 видов напольного электротранспорта, включая тягачи, робототехнику с дистанционным и программным управлением, а также специальные машины по заказам Министерства обороны, авиационной промышленности и металлургии. Среди заказчиков числились ОАО «Ависма», Усть-Каменогорский титано-магниевый комбинат, ОАО «ВАЗ», ЗАО «Урал-АС», ОАО «РЖД», ЦАГИ, ОКБ «Вымпел»; разработки института применялись на космодромах Байконур и Плесецк.
Несмотря на экологичность и простоту конструкции, эти проекты столкнулись с непреодолимыми проблемами: малым запасом хода, сложностью обслуживания аккумуляторов и высокой стоимостью, что в итоге поставило крест на советском массовом пассажирском электротранспорте
В начале 2000-х годов в институте трудилось около 90 человек, действовали участки ремонта машин и аккумуляторных батарей, а опытное производство выпускало небольшие партии техники. В 2003 году ВНИИ был награжден серебряной медалью III Московского международного салона инноваций и инвестиций.
В 2017 году институт прекратил своё существование; последним генеральным директором был Вячеслав Михайлович Жирнов.
Сегодня, утратив утилитарную функцию, бывшая фабрика сохраняет статус важного памятника промышленной архитектуры межвоенного периода и периода советской электротранспортной промышленности. Сейчас внутри фабрики размещаются творческие мастерские, а по соседству находится культурное пространство “Барн”, сохранившее деревянный фасад.
В июле 2017 года, когда институт уже не работал, но ещё не был окончательно разграблен, Евгений Мосиенко проник в его опустевшие цеха и коридоры. Эти чёрно-белые снимки стали последним визуальным дневником живого когда-то предприятия. Тени, свет, пыль и бесчисленные свидетельства труда: чертежи, планы, технические паспорта, фотографии, разбросанные в полном беспорядке. Момент, когда научное предприятия испускает последний вздох.
Барн был создан в марте 2023 года, когда создательница проекта Татьяна Матвеева увидела объявление об аренде старого немецкого сарая.
До этого времени сарай арендовали под складские цели, фасад постепенно ветшал. В начале 2000 годов была утрачена галерея. соединявший основное здание и сарай. В это же время заменены деревянные опоры на 1 этаже.
До этого времени сарай арендовали под складские цели, фасад постепенно ветшал. В начале 2000 годов была утрачена галерея. соединявший основное здание и сарай. В это же время заменены деревянные опоры на 1 этаже.
В ходе реконструкции архитектором Михаилом Никоненко сарай перепланирован под выставочное пространство; были переложены коммуникации и зашит в металлический лист фасад.
Первая выставка "Теплица" открылась осенью 2023 года, параллельно с завершающимся реставрационным работами.
Первая выставка "Теплица" открылась осенью 2023 года, параллельно с завершающимся реставрационным работами.
Сейчас Барн практически полностью отреставрирован, обновлён со стороны главного входа, а внутри получил
новую планировку:
1 этаж: выставочный зал, холл с кухней,
магазином, местом для отдыха, склад;
2 этаж: 8 отдельных помещений,
общее пространство и офис.
Интервью с Лорой Горякиной
Полная расшифровка интервью
Лора Бровко (Горякина) – не просто художник-оформитель, а человек, который в 90-х создавал визуальный облик нового калининградского бизнеса, одновременно оставаясь ремесленником высокой пробы (шитьё, ручная отделка, живопись). Она прошла путь от чертёжницы до владелицы бюро, от маляра на заводе до модельера и архитектора интерьеров.
Её память о НИИ – лишь один эпизод в длинной череде достижений, но для проекта «Хроники Барна» он важен как свидетельство того, как даже в советском
предприятии появлялись очаги культуры благодаря инициативе обычных работников.
Её память о НИИ – лишь один эпизод в длинной череде достижений, но для проекта «Хроники Барна» он важен как свидетельство того, как даже в советском
предприятии появлялись очаги культуры благодаря инициативе обычных работников.
Спикер 1 – Лора Горякина
Спикер 2 – Евгений Мосиенко
Спикер 1(00:00):
Вот такая раритетная фотография, да, вот это все мы сопоставляли, видите?
Спикер 1 (00:09):
Когда мы фотографировали, лазили по цехам. Ведь завод готовился на выставку международную, поэтому у нас каталог.
Спикер 1 (00:22):
На двух языках. Вот эта модель тоже очень крутая. Вырезали. Я все печатала в Польше.
Спикер 2 (00:56):
Действительно сделано прямо реально очень видно что это так они еще кески выпускали да да я поэтому очень впечатляет на самом деле реально круто
Спикер 1 (01:34):
В Азии выставка должна была проходить. И у меня 10 тысяч экземпляров было. Или 5, или 10. Я точно не помню.
Спикер 2 (02:03):
Хороший тираж такой.
Спикер 1 (02:04):
Я сама возила это все. Печатала в Ольштыне. У меня был хороший такой подрядчик.
Спикер 2 (02:12):
Юрий Павлов фотографировал для каталога?
Спикер 1 (02:14):
Точно. Так Юра Павлов так вообще звезда.
Спикер 1 (02:27):
С Юрой мы лазили по этим вагонам. Юра там местный тоже и у него должны остаться все но я ему напишу знаю да у него должны остаться все эти фотографии сто процентов у меня
Спикер 2 (03:16):
А, ну, написано 03-98. А, 1998 год.
Спикер 1 (03:20):
Да. Потому что я бюро закрыла в 2000-м, наверное.
Спикер 2 (03:26):
А открывали когда?
Спикер 1 (03:28):
Открывала я в 92-м году. Открывала я в 92-м году. И могу сказать так, что мое бюро было я его открыла в августе 20 августа 92 года, взяла кредит сумасшедший и купила самый крутой компьютер, который можно было купить для графического дизайна. То есть он был второй крутой в городе потому что первый был компьютер у фирмы которая печати делала тогда Даже это все кооперативы нужны были печать.
Спикер 1 (04:05):
20 августа я открыла фирму, я взяла кредит в Банк Балтика. И 7 тысяч долларов я брала. Под огромные проценты. И 31 января 1992 года я закрыла этот кредит. У меня получилось, что я этот компьютер за 15 тысяч долларов купила.
Спикер 1 (04:31):
То есть я за 4 месяца, с августа, да, или там сколько, за 5, я закрыла этот кредит, я работала интенсивно. У меня, видите, профильное образование, и у нас тогда было, не так много было дизайнеров, будем так говорить, и все, кто закончил такое же отделение, как я, художественное, я училась здесь.
Спикер 1 (04:58):
В Калининграде было отделение, но оно всего четыре года просуществовало, а я как раз первый выпуск.
Спикер 1 (05:08):
У нас было художественное отделение при музыкальном училище имени Рахманинова.
Спикер 2 (05:15):
Которое на Фрунзе, да?
Спикер 1 (05:16):
На Фрунзе, да. У нас было, я вот первый выпуск. Я была первый выпуск, и у нас было 25 человек в первом выпуске. И ребята еще параллельно со мной, но они все время... Так получилось, что это уже у нас рыночные отношения начались. И так получается, что они приходят к каким-то заказчикам, а я уже была, мне все время говорили, «куда не придешь, уже везде была, уже везде ее выбрали». Ну, рыночные отношения, если меня выбирают, значит, так оно должно быть.
Спикер 1 (05:45):
Ну, и я просто ценник поднимала, честно могу сказать. И, знаете, когда приходишь... Тогда же у нас только бизнес начинался, И получается так, что вот это базовое образование, потом я ещё в 92-м году в Германию съездила, и там была фирма, которая занимается принтингом. И у меня уже были какие-то более европейские взгляды.
Спикер 1 (06:12):
Когда я приносила визитки, рассказывала, что у хозяина фирмы не должна быть такая же визитка, как у менеджера, И все это рассказывала, и несколько вариантов эскизов, логотипов, полностью это брендировано. И тогда «брендинг» вообще слова не было. И вот я все это показывала, рассказывала, все это было на уровне. Я много логотипов для банков сделала, но сейчас эти банки закрылись. Инерготрансбанк мой знак, Дариту я полностью делала.
Спикер 1 (06:42):
Банк Балтика делал один из первых знаков, будем так говорить. Много фирм еще существует до сих пор с моими логотипами. «ООО Молоко» корова самая первая с рогами которая была тоже полностью моего авторства
Спикер 1 (06:59):
полностью все эти баночки первые все все самый первый дизайн, оформление продукции. Крышечки например. Фотосессию делала специально там для каких-то продуктов и вот мы с Максом мы в принципе работали вдвоем я и дизайнер на компьютере.
Спикер 2 (07:35):
А вот как вы пришли на работу в НИИ Электротранспорт?
Спикер 2 (07:41):
НИИ электротранспорт, это было еще до образования, это был 76-й год, я закончила школу и съездила поступать в Москву, не поступила.
Спикер 2 (07:59):
В какую школу вы учились?
Спикер 1 (08:00):
В гимназии номер один.
Спикер 2 (08:03):
Отлично.И жили соответственно здесь же?
Спикер 1 Да, в этом районе жила, на Яналова.
Спикер 2. В Москву отправились поступить?
Спикер 1. Да, я не поступила, пошла работать, и сразу пошла работать в Калининград граждан проект. Я работала чертежницей, раскалировщицей. Все эти ручные работы, которые надо было клеить. На клей кальку клеишь, потом вырезаешь это все лезвием, все эти раскалировочки.
Спикер 1 (08:41):
Но то же самое было и в училище потом уже. Там я недолго проработала, а потом пошла художником работать. У меня, кстати, запись от ВНИИ Электротранспорта в трудовой книжки есть, что я маляр шестого разряда. У них не было должности художника, и они взяли меня как маляр 6-го разряда. И я работала там, по-моему, все-таки я на первом или на втором курсе там работала. Как-то так получилось, что я училась и работала.
Спикер 2 (09:08):
То есть вы поступили после Калининградского гражданского проекта, вы поступили учиться в это музыкальное училище?
Спикер 1 (09:17):
Да, так получилось, что у нас управляющий культурой в мэрии, или где там, я не знаю, как министерство было. У него дочь рисовала, и он решил открыть это отделение. И мы туда все пошли учиться. Сейчас я это точно не помню, но то ли это было до... Надо восстановить, я восстановлю. И я пошла туда работать художником. Что я делала?
Спикер 1 (09:45):
Я оформляла вот эти доски лучшего работника, как они назывались там. Надо было вывешивать фотографии, подписывать, стенгазеты делала. И потом мы делали выставку. Кто-то рисовал, кто-то другим творчеством занимался. И мы делали выставку, такую небольшую выставку. В глазах стоит, как эта выставка была. Она была вот деревянной речки. И мы вывешивали там работы. Я тоже свои работы там вывешивала.
Спикер 2 (10:12):
То есть внутри, в самом НИИ?
Спикер 1 (10:14):
Да, в самом НИИ был актовый зал. И был небольшой зальчик такой, я помню. Вот и мы именно в этом зале вывесили эти все работы. Выставка была там была.
Спикер 2 (10:27):
В том здании который сейчас сохранилась, так ? Втором или на третьем этаже ?
Спикер 1 (10:33):
Да, да, да. На втором этаже. У меня сын еще там помещение снимал.. У меня сын архитектор, дизайнер.
Спикер 2 (11:04):
Гу вас был кабинет ? В этом же корпусе ?
Спикер 1 (11:14):
Да, в этом же корпусе, который сохранился, у меня был небольшой кабинет. На втором этаже небольшая каморка была. И она как раз была близко к этому актовому залу. И я не работала полный рабочий день. Приходила, делала работу и уходила. Аот таким образом. Я не помню как я туда попала. Наверное по блату устроили. Да-да может быть мама моя посодействовал. Потому что мама же у меня на Катушечной фабрике работала секретарем.
Спикер 2 (11:53):
Она работала на катушечной фабрике, когда там еще была катушечная фабрика?
Спикер 1 (11:56):
Да, потом она еще работала, в ВНИИ Электротранспорт, немножечко, когда они переформировались. Но это было очень давно, и немного она там проработала.
Спикер 2 (12:06):
Но, видимо, у нее какие-то контакты остались, да?
Спикер 1 (12:07):
Да, видимо, да, контакты остались, сейчас я точно не помню. А потом уже мама, насколько я помню, потом мама ушла у меня на очень интересную работу, и тоже была востребованным работником в городе Калининграде.
Но это вот я хорошо помню, что выставку делали. В цеха я ходила и общалась с работниками. Потому что когда я выставку начала готовить надо же было какое-то объявление дать.
Спикер 1 (12:38):
Все работы свои приносили.
Спикер 2 Это была выставка среди работников то есть непрофессиональных художников была ?
Спикер 1 (12:45):
Да, кто любители, кто любит рисовать, кто работники, кто-то там штамповал детали какие-то или еще что-то, они же что-то рисовали, и среди них было много творческих людей. Их выставку я делала.
Спикер 2 (12:57):
Это была ваша инициатива, да?
Спикер 1 (12:58):
Да, моя инициатива, и мои там две работы были. Какие-то кувшины, я точно помню, что-то такое. Акварель какая-то была, и что-то еще. Да, кстати, у меня эта работа - кувшины осталась у меня. Одна акварель была, другая была маслом. Она сейчас у меня есть в архиве.
Спикер 1 (13:18):
Да, есть фотография её.
Спикер 4 (13:21):
А фотографию можно сделать, она работа на картоне. На картоне маслом. Я эту работу точно помню, что это были именно кувшины, как бы натюрморт такой.
Спикер 4 (13:32):
— Это 70-й годы, 79-й. — 78-й или 76-й. Знаете, я посмотрю по трудовой книжке, когда это было. Мне тогда будет понятно. Я просто сегодня не посмотрела, вспомнила, что у меня же запись трудовой. Это самая первая запись моя, кстати. А потом я уже пошла «Калининград граждан проект».
Спикер 2
Получается, вы там как бы художник... По сути, это был художников-оформитель, да? —
Спикер 1.
Да, художник-оформитель. —
Спикер 2.
И вы там этой работой одна занимались, или у вас какой-то был там ещё пара человек?
Спикер 1 (14:19):
— Нет-нет, я одна. Я одна. Но так как это было востребовано, но такой должности не было, не все предприятия давали такую должность.
Спикер 1 (14:30):
В трудовой у меня указано, что маляр... По-моему, все-таки это было какое-то протеже.
Спикер 2 (14:41):
В здание, которое галерея Барн сейчас, вы, ходили в него, когда работали?
Спикер 1 (14:49):
Нет, я туда не заходила. Не помню, что там было.
Спикер 2 (15:02):
Помните, она была соединена с основным зданием ? Там же исторически была галерея надземная была. В ваше время работы на предприятии она тоже была ?
Спикер 1 (15:11):
Было такое. Галерея и крышка. А внутри что там не знаю
Спикер 2 (15:18):
Проход такой пешеходный или там какая-то была конвеерная лента?
Спикер 1 (15:22):
Просто пешеходное пространство. Но я внутри точно не ходила, но так как я мимо ходила на работу, я просто помню визуально что это соединение это было.
Спикер 2 (15:35):
Как бы приходили на работу ? Было КПП ?
Спикер 1 (15:50):
Да, там было КПП, и еще когда заходишь внутрь тоже. То есть там вертушка такая была. А территория там огороженная была. У меня какой-то пропуск, это точно не помню. Я хорошо помню, что я не приходила с утра. Я, наверное, все-таки работала, когда я училась.
Спикер 1 (16:20):
Я хорошо училась и еще и работала.
Спикер 2.
А вот это здание, получается, которое примыкает к сохранившемуся производственному этому объекту, с другой стороны примыкало, где вот работа Брахерта, «Ткачи». Вы ее помните ?
Спикер 1 (16:43):
Нет. Дело в том что тогда это как-то не ценилось. Никто не акцентировал на этом внимание. Не воспринималась Прусская культура, Кёнигсберг. Это вот потом потихонечку началось – в 90-е годы. У меня там от мамы кстати остались какие-то небольшие антикварные вещи, потому что она давно сюда приехала.
Спикер 1 (17:12):
Я как раз вот сейчас распаковала вазу такой ручной работы. Историческая, ручной работы, с клеймом. Я еще не посмотрела, какой там клеймо. Но она все-таки немножко битая, и тогда вот эти балеринки были, скульптуры, да, да, и я еще недавно только прочитала, у них там балерина эта, и у нее юбочка из сетки паркоровая, и я как раз недавно только, не помню где, то ли в Инстаграме, то ли в Телеграме, то ли в Интернете, где-то прочитала, как начали эту сетку делать на этих балеринах. Какая-то трудоемкая работа, технология. У меня сеточка чуть-чуть осталась, только у пояса. Вот это как бы все, что от мамы осталось у меня.
Спикер 1 (18:00):
Что-то там еще было, ну, я уже, у меня много было антиквариата, я в каком-то там году, не помню, что-то все продала, было такое. У меня была мебель по дизайну баухаус. Я в комиссионки случайно купила, комплект бархатный диван и два кресла. Вот.
Спикер 2 (18:25):
Здесь в Калининграде ?
Спикер 1 (18:26):
Да, да. Здесь в Калининграде купила. И у меня он в офисе стоял. У меня офис был на Горького, тоже в немецком доме. Вот. Там и там как раз находился. Помните, я вам говорила, что на Вагонзаводе еще был цех они его открывали девяносто каком-то году, шведской мебели. Вот я за бартер делала каталог как раз. Найду вам.
Спикер 2 (19:04):
Интересно, малоизвестный факт про вагонзавод.
Спикер 1 (19:09):
Хочу сказать, что эта мебель у меня жива. Она сейчас стоит у моего сына здесь недалеко мы можем пройти посмотреть я ее собираюсь продавать она в принципе считается раритетной. Там кожаные диваны, кожа зеленая одно кресло так хорошо поюзанное, а диван и другое кресло хорошее состояние. Потому что в этом кресле у меня собака.
Спикер 2
Какая у вас порода?
Спикер 1.
У меня был далматин, он это кресло очень сильно любил. И там какая-то была технология, они такие легкие, что кресло, что диван, очень легкие. Там деревянное, полностью все экологичное. Ну вот 90-е годы это, ну да, где-то 97-й год, скорее всего, да.
Спикер 2 (20:01):
Кто это вообще решил, придумал – проект с мебелью?
Спикер 1 (20:05):
Не знаю, меня просто пригласили, потому что я каталоги многим делала, рекламу. Пригласили именно и рассчитались со мной, бартером, я согласилась. У меня даже есть где-то фотография, как раз в этом каталоге, фотография моего офиса, как это мебель там стоит.
Спикер 2 (20:22):
Интересно.
Спикер 1 (20:22):
Да, у меня офис вообще был очень крутой. Я когда преподавала в Швеции, Вот, и потом эти преподаватели, у нас проект был, эти преподаватели приехали в Калининград, и когда они пришли в мой офис, они такие, Лора, это что, это 100 тысяч долларов? Я говорю, да нет, я все сама делала там.
Спикер 1 (20:43):
Еще я помню хорошо, что в моем офисе вот все поверхности были деревянные. Я их заказывала. Впервые были производства деревянные на Цепруссе. Вот так. Там такая склейка была она тоже какое-то было первое производство такое, что склеивали вот эти доски как по какой-то новой технологии. И тоже это было производство то ли немецкое, то ли шведское, то ли еще какое-то.
Спикер 4 (21:14):
И я, так как работала тоже с Цепрусом, тоже они мне сделали этот мой заказ. А еще они голову сломали, потому что у меня они все были неровные, не просто крышки столов. Я только сейчас вот буквально перед вами этот проект нашла, его мне делал Васютин. Олег мне делал этот проект. Я его сейчас нашла, он такой старенький, проект. Боже мой.. красивые штуки делали мы… сейчас ничего не осталось…Эти доски… а эти доски я сама лично красила. Брала Дюфу и 8 слоев. То есть получается один слой красишь, ждешь когда высыхает, потом шкуришь еще. И вот у меня такие вот зеленые ее дизайн суперский. Олег вообще мне там сделал такое помещение! Все как заходили – «а мы куда пришли вообще? это что - театр ?!» В 96 году ни у кого такого не было. Я, как дизайнер, полностью проявлялась вот там. У меня сначала вот было вот это бюро, а потом 97 году я ушла в швейку.
Спикер 1 (22:26):
И потихонечку-потихонечку бюро закрыла. Швейку - имею виду модельер.
Спикер 1 (22:38):
Сначала было хобби и это была мечта иметь свое отелье у меня мама частный партнер была.
Спикер 1 (22:48):
Она работала и вечерами шила. После катушечной фабрики она работала она в бюро обмена жилой площади Она была каким-то феноменальным специалистом, который мог делать 25-30-кратные обмены. Тогда же квартиры не покупали, обмены, комнату на то, на сё. И вот мама вот так вот в голове, всё, тогда же ничего, компьютеров не было. Она ещё не успевала с работы прийти, уже телефон обрывался – «Александра Кузьминична там?»
Спикер 1 (23:18):
Так что вот так вот. А вечерами она шила, да. Мама шила, вышивала, и все это осталось у меня, эти все вышиванки.
Спикер 2 (23:28):
И вы, соответственно, тоже к этому...
Спикер 1 (23:30):
Ну, я с детства, с 5 лет была, ну, я не знаю, с малых лет была одета очень хорошо, как не все, потому что еще папа ходил в море, привозил то, чего не было у других. У меня там в 7 лет были лаковые туфельки с преломутровыми пуговками, гольфики с пунгунчиками.
Спикер 2 (23:46):
А он из Калининграда в море ходил?
Спикер 1 (23:48):
Да, из Калининграда.
Спикер 2 (23:48):
А как китобой?
Спикер 1 (23:50):
Китобой, потом Мортрансфлот, потом, когда все это закрылось, он перешел в Западное Речное пароходство. Немножко ходил, а потом в Рыбное от Светлого Запрыба или что-то какое-то. Это была база, которая рыбная, в которой они ловили кильку, делали что-то там еще. В общем, много чего.
Спикер 2 (24:20):
А как фамилия у него?
Спикер 1 (24:21):
У папы моего Горякин Иван Владимирович. Он у меня герой Советского Союза. Он участвовал во взятии Варшавы. У меня много медалей. И он вплавь, он, папа у меня был радист, вот, начальник радиостанции, и он ходил именно радистом, и во время войны тоже самое был радистом.
Спикер 2 Связистом, да?
Спикер 4 (24:51):
Связистом, да. И вот, когда вот это на Одере, вот это было, не на Одере, на Висле, вот это какая-то бойня была, вот, он один переплыл реку с этим самым... С ранцем, да. Да, да. И командующим привез очень важную информацию, ему за это дали Героя.
Спикер 1 (25:17):
Он мало рассказывал, говорит, что когда он плыл, все в крови было, столько людей там попало.
Спикер 2 (25:27):
А потом он уже после войны пошел в море?
Спикер 1 (25:31):
Да, в море, да, радиостанцию ходил, да, начальник радиостанции ходил все время. Папа привозил всякие шмутки, да, и мы, и я всю жизнь, я с детства с 5 лет там куклам шила, вот, ну, у меня много интервью брали девочки, кто, ну, Академия Моды, с чего я начинала, как я шила, ну, поэтому как-то оно у меня так там пошло, я естественно заканчивала потом чтобы не понимать швейку заканчивала там это наше училище швейное здесь было на ул. Катина в старом здании немецком там было.
Чтобы понимать я пошла именно там закроенные все эти дела. Особенно училась именно мужскому пошиву, знания приобрела и все свои талмуды отдала своим, чтобы изучали. В основном я работала как дизайнер, потому что тогда что же в 90-х ничего не было. Я могла прийти в 11 часов заварить себе чай только в 8 часов его выпить примерки постоянно с людьми. Отшивала очень хорошо. Сейчас, приехала кого встречаю все обнимаются: «Ой, Лора, ты нам шила, другая женщина в фейсбуке написала, вы 20 лет назад мне шили пальто, я до сих пор его ношу, вот приеду в Калининград, хочу что-то отшить».
Спикер 1 (27:30):
Все вспоминают, потому что качество, его опыт не пропьешь, как говорят. Ну, видите, у меня же базовое образование получается дизайнер, и у нас хорошие преподаватели были, нам давали архитектуру малых форм. Я на Светлогорске, один из первых моих объектов, я огромный дом очень интересному человеку построила.
Спикер 1 (27:59):
Как эти люди называются, забыла.
Спикер 2 (28:02):
Олигархи.
Спикер 1 (28:04)
Московские олигархи. Прямо возле променада дом делала. Как дизайнер, как архитектор. Ну, как интерьеры все вместе с сыном мы делали. Это тоже 2000-й год, 2000-й какой-то год. Поэтому дизайн как бы базовое образование. Но нам давали много чего. Я благодарна нашим преподавателям. Рисунок был очень крепкий потому что они строгановский подход применяли. Со строгановки и преподаватели. Юра Васильев сейчас известный художник в Москве. Александр Павлович Федоров он тоже здесь остался живет. Израил Гершбург у нас был, потом у нас был Горбунов Виктор Иванович по живописи, просто прекрасный человек. Базу такую очень сильную дали, сильные художники дали нам большую базу.
Спикер 4 (28:59):
Поэтому неприлично так говорить, но просто если у меня эти таланты есть, то они есть, никуда не денешься.
Спикер 1 (29:09):
Ну и получается, работа на НИИ, она сколько у вас была в НИИ, точнее?
Спикер 4 (29:15):
Ой, надо по трудовой посмотреть. Где-нибудь недолго, полгода, может быть, да, недолго я была. Потому что, скорее всего, я потом куда-то перешла в другой мест. А, потом я уже перешла работать, тоже мамина протеже была, точно могу сказать. Я проработала почти 9 лет, с 1982 года, раньше, с 1979, после НИИ, Калининградская областная научная библиотека.
Спикер 4 (29:45):
И я там столько раритетных книг, я считаю свою библиотеку, это у меня как второе университетское образование. То есть я быстренько заголовки книжные написала, пошла в хранилище, и там вот все.
Спикер 2 – Евгений Мосиенко
Спикер 1(00:00):
Вот такая раритетная фотография, да, вот это все мы сопоставляли, видите?
Спикер 1 (00:09):
Когда мы фотографировали, лазили по цехам. Ведь завод готовился на выставку международную, поэтому у нас каталог.
Спикер 1 (00:22):
На двух языках. Вот эта модель тоже очень крутая. Вырезали. Я все печатала в Польше.
Спикер 2 (00:56):
Действительно сделано прямо реально очень видно что это так они еще кески выпускали да да я поэтому очень впечатляет на самом деле реально круто
Спикер 1 (01:34):
В Азии выставка должна была проходить. И у меня 10 тысяч экземпляров было. Или 5, или 10. Я точно не помню.
Спикер 2 (02:03):
Хороший тираж такой.
Спикер 1 (02:04):
Я сама возила это все. Печатала в Ольштыне. У меня был хороший такой подрядчик.
Спикер 2 (02:12):
Юрий Павлов фотографировал для каталога?
Спикер 1 (02:14):
Точно. Так Юра Павлов так вообще звезда.
Спикер 1 (02:27):
С Юрой мы лазили по этим вагонам. Юра там местный тоже и у него должны остаться все но я ему напишу знаю да у него должны остаться все эти фотографии сто процентов у меня
Спикер 2 (03:16):
А, ну, написано 03-98. А, 1998 год.
Спикер 1 (03:20):
Да. Потому что я бюро закрыла в 2000-м, наверное.
Спикер 2 (03:26):
А открывали когда?
Спикер 1 (03:28):
Открывала я в 92-м году. Открывала я в 92-м году. И могу сказать так, что мое бюро было я его открыла в августе 20 августа 92 года, взяла кредит сумасшедший и купила самый крутой компьютер, который можно было купить для графического дизайна. То есть он был второй крутой в городе потому что первый был компьютер у фирмы которая печати делала тогда Даже это все кооперативы нужны были печать.
Спикер 1 (04:05):
20 августа я открыла фирму, я взяла кредит в Банк Балтика. И 7 тысяч долларов я брала. Под огромные проценты. И 31 января 1992 года я закрыла этот кредит. У меня получилось, что я этот компьютер за 15 тысяч долларов купила.
Спикер 1 (04:31):
То есть я за 4 месяца, с августа, да, или там сколько, за 5, я закрыла этот кредит, я работала интенсивно. У меня, видите, профильное образование, и у нас тогда было, не так много было дизайнеров, будем так говорить, и все, кто закончил такое же отделение, как я, художественное, я училась здесь.
Спикер 1 (04:58):
В Калининграде было отделение, но оно всего четыре года просуществовало, а я как раз первый выпуск.
Спикер 1 (05:08):
У нас было художественное отделение при музыкальном училище имени Рахманинова.
Спикер 2 (05:15):
Которое на Фрунзе, да?
Спикер 1 (05:16):
На Фрунзе, да. У нас было, я вот первый выпуск. Я была первый выпуск, и у нас было 25 человек в первом выпуске. И ребята еще параллельно со мной, но они все время... Так получилось, что это уже у нас рыночные отношения начались. И так получается, что они приходят к каким-то заказчикам, а я уже была, мне все время говорили, «куда не придешь, уже везде была, уже везде ее выбрали». Ну, рыночные отношения, если меня выбирают, значит, так оно должно быть.
Спикер 1 (05:45):
Ну, и я просто ценник поднимала, честно могу сказать. И, знаете, когда приходишь... Тогда же у нас только бизнес начинался, И получается так, что вот это базовое образование, потом я ещё в 92-м году в Германию съездила, и там была фирма, которая занимается принтингом. И у меня уже были какие-то более европейские взгляды.
Спикер 1 (06:12):
Когда я приносила визитки, рассказывала, что у хозяина фирмы не должна быть такая же визитка, как у менеджера, И все это рассказывала, и несколько вариантов эскизов, логотипов, полностью это брендировано. И тогда «брендинг» вообще слова не было. И вот я все это показывала, рассказывала, все это было на уровне. Я много логотипов для банков сделала, но сейчас эти банки закрылись. Инерготрансбанк мой знак, Дариту я полностью делала.
Спикер 1 (06:42):
Банк Балтика делал один из первых знаков, будем так говорить. Много фирм еще существует до сих пор с моими логотипами. «ООО Молоко» корова самая первая с рогами которая была тоже полностью моего авторства
Спикер 1 (06:59):
полностью все эти баночки первые все все самый первый дизайн, оформление продукции. Крышечки например. Фотосессию делала специально там для каких-то продуктов и вот мы с Максом мы в принципе работали вдвоем я и дизайнер на компьютере.
Спикер 2 (07:35):
А вот как вы пришли на работу в НИИ Электротранспорт?
Спикер 2 (07:41):
НИИ электротранспорт, это было еще до образования, это был 76-й год, я закончила школу и съездила поступать в Москву, не поступила.
Спикер 2 (07:59):
В какую школу вы учились?
Спикер 1 (08:00):
В гимназии номер один.
Спикер 2 (08:03):
Отлично.И жили соответственно здесь же?
Спикер 1 Да, в этом районе жила, на Яналова.
Спикер 2. В Москву отправились поступить?
Спикер 1. Да, я не поступила, пошла работать, и сразу пошла работать в Калининград граждан проект. Я работала чертежницей, раскалировщицей. Все эти ручные работы, которые надо было клеить. На клей кальку клеишь, потом вырезаешь это все лезвием, все эти раскалировочки.
Спикер 1 (08:41):
Но то же самое было и в училище потом уже. Там я недолго проработала, а потом пошла художником работать. У меня, кстати, запись от ВНИИ Электротранспорта в трудовой книжки есть, что я маляр шестого разряда. У них не было должности художника, и они взяли меня как маляр 6-го разряда. И я работала там, по-моему, все-таки я на первом или на втором курсе там работала. Как-то так получилось, что я училась и работала.
Спикер 2 (09:08):
То есть вы поступили после Калининградского гражданского проекта, вы поступили учиться в это музыкальное училище?
Спикер 1 (09:17):
Да, так получилось, что у нас управляющий культурой в мэрии, или где там, я не знаю, как министерство было. У него дочь рисовала, и он решил открыть это отделение. И мы туда все пошли учиться. Сейчас я это точно не помню, но то ли это было до... Надо восстановить, я восстановлю. И я пошла туда работать художником. Что я делала?
Спикер 1 (09:45):
Я оформляла вот эти доски лучшего работника, как они назывались там. Надо было вывешивать фотографии, подписывать, стенгазеты делала. И потом мы делали выставку. Кто-то рисовал, кто-то другим творчеством занимался. И мы делали выставку, такую небольшую выставку. В глазах стоит, как эта выставка была. Она была вот деревянной речки. И мы вывешивали там работы. Я тоже свои работы там вывешивала.
Спикер 2 (10:12):
То есть внутри, в самом НИИ?
Спикер 1 (10:14):
Да, в самом НИИ был актовый зал. И был небольшой зальчик такой, я помню. Вот и мы именно в этом зале вывесили эти все работы. Выставка была там была.
Спикер 2 (10:27):
В том здании который сейчас сохранилась, так ? Втором или на третьем этаже ?
Спикер 1 (10:33):
Да, да, да. На втором этаже. У меня сын еще там помещение снимал.. У меня сын архитектор, дизайнер.
Спикер 2 (11:04):
Гу вас был кабинет ? В этом же корпусе ?
Спикер 1 (11:14):
Да, в этом же корпусе, который сохранился, у меня был небольшой кабинет. На втором этаже небольшая каморка была. И она как раз была близко к этому актовому залу. И я не работала полный рабочий день. Приходила, делала работу и уходила. Аот таким образом. Я не помню как я туда попала. Наверное по блату устроили. Да-да может быть мама моя посодействовал. Потому что мама же у меня на Катушечной фабрике работала секретарем.
Спикер 2 (11:53):
Она работала на катушечной фабрике, когда там еще была катушечная фабрика?
Спикер 1 (11:56):
Да, потом она еще работала, в ВНИИ Электротранспорт, немножечко, когда они переформировались. Но это было очень давно, и немного она там проработала.
Спикер 2 (12:06):
Но, видимо, у нее какие-то контакты остались, да?
Спикер 1 (12:07):
Да, видимо, да, контакты остались, сейчас я точно не помню. А потом уже мама, насколько я помню, потом мама ушла у меня на очень интересную работу, и тоже была востребованным работником в городе Калининграде.
Но это вот я хорошо помню, что выставку делали. В цеха я ходила и общалась с работниками. Потому что когда я выставку начала готовить надо же было какое-то объявление дать.
Спикер 1 (12:38):
Все работы свои приносили.
Спикер 2 Это была выставка среди работников то есть непрофессиональных художников была ?
Спикер 1 (12:45):
Да, кто любители, кто любит рисовать, кто работники, кто-то там штамповал детали какие-то или еще что-то, они же что-то рисовали, и среди них было много творческих людей. Их выставку я делала.
Спикер 2 (12:57):
Это была ваша инициатива, да?
Спикер 1 (12:58):
Да, моя инициатива, и мои там две работы были. Какие-то кувшины, я точно помню, что-то такое. Акварель какая-то была, и что-то еще. Да, кстати, у меня эта работа - кувшины осталась у меня. Одна акварель была, другая была маслом. Она сейчас у меня есть в архиве.
Спикер 1 (13:18):
Да, есть фотография её.
Спикер 4 (13:21):
А фотографию можно сделать, она работа на картоне. На картоне маслом. Я эту работу точно помню, что это были именно кувшины, как бы натюрморт такой.
Спикер 4 (13:32):
— Это 70-й годы, 79-й. — 78-й или 76-й. Знаете, я посмотрю по трудовой книжке, когда это было. Мне тогда будет понятно. Я просто сегодня не посмотрела, вспомнила, что у меня же запись трудовой. Это самая первая запись моя, кстати. А потом я уже пошла «Калининград граждан проект».
Спикер 2
Получается, вы там как бы художник... По сути, это был художников-оформитель, да? —
Спикер 1.
Да, художник-оформитель. —
Спикер 2.
И вы там этой работой одна занимались, или у вас какой-то был там ещё пара человек?
Спикер 1 (14:19):
— Нет-нет, я одна. Я одна. Но так как это было востребовано, но такой должности не было, не все предприятия давали такую должность.
Спикер 1 (14:30):
В трудовой у меня указано, что маляр... По-моему, все-таки это было какое-то протеже.
Спикер 2 (14:41):
В здание, которое галерея Барн сейчас, вы, ходили в него, когда работали?
Спикер 1 (14:49):
Нет, я туда не заходила. Не помню, что там было.
Спикер 2 (15:02):
Помните, она была соединена с основным зданием ? Там же исторически была галерея надземная была. В ваше время работы на предприятии она тоже была ?
Спикер 1 (15:11):
Было такое. Галерея и крышка. А внутри что там не знаю
Спикер 2 (15:18):
Проход такой пешеходный или там какая-то была конвеерная лента?
Спикер 1 (15:22):
Просто пешеходное пространство. Но я внутри точно не ходила, но так как я мимо ходила на работу, я просто помню визуально что это соединение это было.
Спикер 2 (15:35):
Как бы приходили на работу ? Было КПП ?
Спикер 1 (15:50):
Да, там было КПП, и еще когда заходишь внутрь тоже. То есть там вертушка такая была. А территория там огороженная была. У меня какой-то пропуск, это точно не помню. Я хорошо помню, что я не приходила с утра. Я, наверное, все-таки работала, когда я училась.
Спикер 1 (16:20):
Я хорошо училась и еще и работала.
Спикер 2.
А вот это здание, получается, которое примыкает к сохранившемуся производственному этому объекту, с другой стороны примыкало, где вот работа Брахерта, «Ткачи». Вы ее помните ?
Спикер 1 (16:43):
Нет. Дело в том что тогда это как-то не ценилось. Никто не акцентировал на этом внимание. Не воспринималась Прусская культура, Кёнигсберг. Это вот потом потихонечку началось – в 90-е годы. У меня там от мамы кстати остались какие-то небольшие антикварные вещи, потому что она давно сюда приехала.
Спикер 1 (17:12):
Я как раз вот сейчас распаковала вазу такой ручной работы. Историческая, ручной работы, с клеймом. Я еще не посмотрела, какой там клеймо. Но она все-таки немножко битая, и тогда вот эти балеринки были, скульптуры, да, да, и я еще недавно только прочитала, у них там балерина эта, и у нее юбочка из сетки паркоровая, и я как раз недавно только, не помню где, то ли в Инстаграме, то ли в Телеграме, то ли в Интернете, где-то прочитала, как начали эту сетку делать на этих балеринах. Какая-то трудоемкая работа, технология. У меня сеточка чуть-чуть осталась, только у пояса. Вот это как бы все, что от мамы осталось у меня.
Спикер 1 (18:00):
Что-то там еще было, ну, я уже, у меня много было антиквариата, я в каком-то там году, не помню, что-то все продала, было такое. У меня была мебель по дизайну баухаус. Я в комиссионки случайно купила, комплект бархатный диван и два кресла. Вот.
Спикер 2 (18:25):
Здесь в Калининграде ?
Спикер 1 (18:26):
Да, да. Здесь в Калининграде купила. И у меня он в офисе стоял. У меня офис был на Горького, тоже в немецком доме. Вот. Там и там как раз находился. Помните, я вам говорила, что на Вагонзаводе еще был цех они его открывали девяносто каком-то году, шведской мебели. Вот я за бартер делала каталог как раз. Найду вам.
Спикер 2 (19:04):
Интересно, малоизвестный факт про вагонзавод.
Спикер 1 (19:09):
Хочу сказать, что эта мебель у меня жива. Она сейчас стоит у моего сына здесь недалеко мы можем пройти посмотреть я ее собираюсь продавать она в принципе считается раритетной. Там кожаные диваны, кожа зеленая одно кресло так хорошо поюзанное, а диван и другое кресло хорошее состояние. Потому что в этом кресле у меня собака.
Спикер 2
Какая у вас порода?
Спикер 1.
У меня был далматин, он это кресло очень сильно любил. И там какая-то была технология, они такие легкие, что кресло, что диван, очень легкие. Там деревянное, полностью все экологичное. Ну вот 90-е годы это, ну да, где-то 97-й год, скорее всего, да.
Спикер 2 (20:01):
Кто это вообще решил, придумал – проект с мебелью?
Спикер 1 (20:05):
Не знаю, меня просто пригласили, потому что я каталоги многим делала, рекламу. Пригласили именно и рассчитались со мной, бартером, я согласилась. У меня даже есть где-то фотография, как раз в этом каталоге, фотография моего офиса, как это мебель там стоит.
Спикер 2 (20:22):
Интересно.
Спикер 1 (20:22):
Да, у меня офис вообще был очень крутой. Я когда преподавала в Швеции, Вот, и потом эти преподаватели, у нас проект был, эти преподаватели приехали в Калининград, и когда они пришли в мой офис, они такие, Лора, это что, это 100 тысяч долларов? Я говорю, да нет, я все сама делала там.
Спикер 1 (20:43):
Еще я помню хорошо, что в моем офисе вот все поверхности были деревянные. Я их заказывала. Впервые были производства деревянные на Цепруссе. Вот так. Там такая склейка была она тоже какое-то было первое производство такое, что склеивали вот эти доски как по какой-то новой технологии. И тоже это было производство то ли немецкое, то ли шведское, то ли еще какое-то.
Спикер 4 (21:14):
И я, так как работала тоже с Цепрусом, тоже они мне сделали этот мой заказ. А еще они голову сломали, потому что у меня они все были неровные, не просто крышки столов. Я только сейчас вот буквально перед вами этот проект нашла, его мне делал Васютин. Олег мне делал этот проект. Я его сейчас нашла, он такой старенький, проект. Боже мой.. красивые штуки делали мы… сейчас ничего не осталось…Эти доски… а эти доски я сама лично красила. Брала Дюфу и 8 слоев. То есть получается один слой красишь, ждешь когда высыхает, потом шкуришь еще. И вот у меня такие вот зеленые ее дизайн суперский. Олег вообще мне там сделал такое помещение! Все как заходили – «а мы куда пришли вообще? это что - театр ?!» В 96 году ни у кого такого не было. Я, как дизайнер, полностью проявлялась вот там. У меня сначала вот было вот это бюро, а потом 97 году я ушла в швейку.
Спикер 1 (22:26):
И потихонечку-потихонечку бюро закрыла. Швейку - имею виду модельер.
Спикер 1 (22:38):
Сначала было хобби и это была мечта иметь свое отелье у меня мама частный партнер была.
Спикер 1 (22:48):
Она работала и вечерами шила. После катушечной фабрики она работала она в бюро обмена жилой площади Она была каким-то феноменальным специалистом, который мог делать 25-30-кратные обмены. Тогда же квартиры не покупали, обмены, комнату на то, на сё. И вот мама вот так вот в голове, всё, тогда же ничего, компьютеров не было. Она ещё не успевала с работы прийти, уже телефон обрывался – «Александра Кузьминична там?»
Спикер 1 (23:18):
Так что вот так вот. А вечерами она шила, да. Мама шила, вышивала, и все это осталось у меня, эти все вышиванки.
Спикер 2 (23:28):
И вы, соответственно, тоже к этому...
Спикер 1 (23:30):
Ну, я с детства, с 5 лет была, ну, я не знаю, с малых лет была одета очень хорошо, как не все, потому что еще папа ходил в море, привозил то, чего не было у других. У меня там в 7 лет были лаковые туфельки с преломутровыми пуговками, гольфики с пунгунчиками.
Спикер 2 (23:46):
А он из Калининграда в море ходил?
Спикер 1 (23:48):
Да, из Калининграда.
Спикер 2 (23:48):
А как китобой?
Спикер 1 (23:50):
Китобой, потом Мортрансфлот, потом, когда все это закрылось, он перешел в Западное Речное пароходство. Немножко ходил, а потом в Рыбное от Светлого Запрыба или что-то какое-то. Это была база, которая рыбная, в которой они ловили кильку, делали что-то там еще. В общем, много чего.
Спикер 2 (24:20):
А как фамилия у него?
Спикер 1 (24:21):
У папы моего Горякин Иван Владимирович. Он у меня герой Советского Союза. Он участвовал во взятии Варшавы. У меня много медалей. И он вплавь, он, папа у меня был радист, вот, начальник радиостанции, и он ходил именно радистом, и во время войны тоже самое был радистом.
Спикер 2 Связистом, да?
Спикер 4 (24:51):
Связистом, да. И вот, когда вот это на Одере, вот это было, не на Одере, на Висле, вот это какая-то бойня была, вот, он один переплыл реку с этим самым... С ранцем, да. Да, да. И командующим привез очень важную информацию, ему за это дали Героя.
Спикер 1 (25:17):
Он мало рассказывал, говорит, что когда он плыл, все в крови было, столько людей там попало.
Спикер 2 (25:27):
А потом он уже после войны пошел в море?
Спикер 1 (25:31):
Да, в море, да, радиостанцию ходил, да, начальник радиостанции ходил все время. Папа привозил всякие шмутки, да, и мы, и я всю жизнь, я с детства с 5 лет там куклам шила, вот, ну, у меня много интервью брали девочки, кто, ну, Академия Моды, с чего я начинала, как я шила, ну, поэтому как-то оно у меня так там пошло, я естественно заканчивала потом чтобы не понимать швейку заканчивала там это наше училище швейное здесь было на ул. Катина в старом здании немецком там было.
Чтобы понимать я пошла именно там закроенные все эти дела. Особенно училась именно мужскому пошиву, знания приобрела и все свои талмуды отдала своим, чтобы изучали. В основном я работала как дизайнер, потому что тогда что же в 90-х ничего не было. Я могла прийти в 11 часов заварить себе чай только в 8 часов его выпить примерки постоянно с людьми. Отшивала очень хорошо. Сейчас, приехала кого встречаю все обнимаются: «Ой, Лора, ты нам шила, другая женщина в фейсбуке написала, вы 20 лет назад мне шили пальто, я до сих пор его ношу, вот приеду в Калининград, хочу что-то отшить».
Спикер 1 (27:30):
Все вспоминают, потому что качество, его опыт не пропьешь, как говорят. Ну, видите, у меня же базовое образование получается дизайнер, и у нас хорошие преподаватели были, нам давали архитектуру малых форм. Я на Светлогорске, один из первых моих объектов, я огромный дом очень интересному человеку построила.
Спикер 1 (27:59):
Как эти люди называются, забыла.
Спикер 2 (28:02):
Олигархи.
Спикер 1 (28:04)
Московские олигархи. Прямо возле променада дом делала. Как дизайнер, как архитектор. Ну, как интерьеры все вместе с сыном мы делали. Это тоже 2000-й год, 2000-й какой-то год. Поэтому дизайн как бы базовое образование. Но нам давали много чего. Я благодарна нашим преподавателям. Рисунок был очень крепкий потому что они строгановский подход применяли. Со строгановки и преподаватели. Юра Васильев сейчас известный художник в Москве. Александр Павлович Федоров он тоже здесь остался живет. Израил Гершбург у нас был, потом у нас был Горбунов Виктор Иванович по живописи, просто прекрасный человек. Базу такую очень сильную дали, сильные художники дали нам большую базу.
Спикер 4 (28:59):
Поэтому неприлично так говорить, но просто если у меня эти таланты есть, то они есть, никуда не денешься.
Спикер 1 (29:09):
Ну и получается, работа на НИИ, она сколько у вас была в НИИ, точнее?
Спикер 4 (29:15):
Ой, надо по трудовой посмотреть. Где-нибудь недолго, полгода, может быть, да, недолго я была. Потому что, скорее всего, я потом куда-то перешла в другой мест. А, потом я уже перешла работать, тоже мамина протеже была, точно могу сказать. Я проработала почти 9 лет, с 1982 года, раньше, с 1979, после НИИ, Калининградская областная научная библиотека.
Спикер 4 (29:45):
И я там столько раритетных книг, я считаю свою библиотеку, это у меня как второе университетское образование. То есть я быстренько заголовки книжные написала, пошла в хранилище, и там вот все.
Интервью с Еленой Воропаевой
Полная расшифровка интервью
Елена Воропаева — инженер-конструктор, проработавшая во ВНИИ «Электротранспорт» в 80-е годы. Занималась чертежами для электрокаров на кульманах, работала в дружном
коллективе.
Евгений Мосиенко взял интервью у Елены: о ее жизни и профессии, работе и воспоминаниях о ВНИИ
коллективе.
Евгений Мосиенко взял интервью у Елены: о ее жизни и профессии, работе и воспоминаниях о ВНИИ
Спикер 1 Воропаева Елена
Спикер 2 Мосиенко Евгений
Спикер 2 (00:00):
Могу вас попросить представиться и хочу сказать, что это интервью проходит в рамках грантового проекта от фонда Потанина «Индустриальный эксперимент. «Хроники Барна. Наследие Правой набережной.»
Спикер 1 (00:21):
Елена Воропаеева. Я работала во ВНИИ Электротранспорта 1986 - 1991 Инженером в отделе электропривода.
Спикер 2.
это на самом деле очень интересно на мой взгляд, что вот такое большое количество времени проработали.
Спикер 2 (00:52):
Можете рассказать как вы попали во ВНИИ ?
Спикер 1
я закончила Минский радиотехнический институт у меня был свободный диплом. Я уехала поступать в институт из Калининграда в общем-то. Вернулась обратно сюда. Если честно когда я выбирала, где работать, я выбрала, то что поближе к дому. Я жила совсем недалеко в районе Кутузова. И вот чтобы ходить пешком на работу я пришла в отдел кадров и меня взяли сразу. Вообще без вопросов. Минский институт очень ценился. Наверное до сих пор ценится. Вот сразу же взяли никаких там беседы не ничего не было.
Спикер 2
Какое у вас было образование ?
Спикер 1.
Инженер конструктор-технолог электронно-вычислительной аппаратуры.
Спикер 2 (02:02):
Это такое серьезное техническое образование, на самом деле.
Спикер 1 (02:02):
Да. Поэтому проблем с трудоустройством не было вообще никаких.
Спикер 2 (02:09):
А вы помните свой рабочий день? Вот первый, что вас, может быть, впечатлило или запомнилось, может быть, когда вы пришли на работу?
Спикер 1 (02:19):
Ой, слушайте, ну уж таких подробностей, я точно не помню, отдел электропривода мне распределили, и, как по телевизору показывают, стояли там кульманы. Мы чертили на них, как, вот помните, фильм, «Самая обаятельная и привлекательная», да, она работала в таком цеху. Вот один в один у нас был такой же кабинет. Собственно, мне сразу дали чертеж, и я с большим удивлением на него смотрела, и то, что преподавали в институте и на работе, оказалось, что немножко не совпадало.
Спикер 1 (02:52):
Но ничего, я все равно втянулась. Что-то объяснили, показали, и все, я там. Там отработала, и работала я в отделе, и потом я работала на «Полигоне. Вот эти два больших корпуса из красного кирпича, а дальше, как через маленький садик перед ними, был полигон, и там мы испытывали электропогрузчики. Ну, собственно, работа была такая же, на кульмане. Вот, мы делали электрокару, которая испытывалась как раз вот на этом полигоне.
Спикер 1 (03:21):
Потом полигон снесли, когда во времена перестройки институт как изначальный уже перестал существовать. И там построили шоколадную фабрику. Уже после, через года в силу своей работы, мне пришлось, ну, как пришлось, какое-то слово неправильное, но, тем не менее, я работала, сотрудничала с этой фабрикой, приезжала туда и прямо мурашками покрывалась, потому что ходила как раз по этому месту, где работала, где был полигон.
Спикер 1 (03:50):
И мне кажется, я не знаю уже, как сейчас точно, но несколько лет назад я встретила сотрудницу такую, еще старше меня, с этого института, и она сказала, что там осталось два кабинета, где сидят директоры, бухгалтеры, и, в принципе, все здание бывшего ВНИИ сдается в аренду. Ну, как сейчас оно, я вот не скажу. Ну, они тогда сидели на четвертом этаже. Ну, как бы номинально этот институт существовал.
Спикер 1 (04:19):
Ну, понятно, что не физически, не возникало ничего там уже.
Спикер 2 (04:24):
Уточню, мы сейчас говорим про здание, где располагается в настоящий момент кондитерская фабрика или где историческая катушечная фабрика была?
Нет.
Спикер 1 (04:49):
Про историческое здание говорим. Оно полностью все было занято институтом, различными отделами. Институт был очень большой, пожалуй, электротехнический институт был самый большой в России в те времена.
Спикер 2 (05:08):
Если говорить тоже про комплекс. Архитектуру. То вот к тому зданию, которое являлась катушечной фабрикой, это было основное здание. Со стороны Вагонзавода, того фасада, который к Вагонзаводу обращен, примыкала еще постройка, где вот были обнаружены в дальнейшем работы Германа Брахерта «Ткачи» там в треугольниках 4 запечатлены таки рельефа. Фигур этих вы не помните ?
Спикер 1 (05:48):
Ничего. Нет вот этого я не помню если честно. Даже визуально я не помню. На улице, под навесом вот самого здания уже не стала проходная Сейчас оно полуразрушенное. Тогда это было все целое, хорошее, основательное.
Спикер 2
У вас кабинет располагался получается изначально в этом здании довоенном, которое сохранилось?
Спикер 1 (06:38):
да да
Спикер 2 (06:42):
Помните постройку, где сейчас Барн располагается? Такая обшитая деревом постройка – склад. Они с основным зданием еще были надземной галереи такой соединены То есть, из здания шла такая галерея, ну, то есть, переход, грубо говоря, из основного здания ВНИИ.
Спикер 1 (07:17):
Вообще не помню, чтобы там что-то функционировало, если честно, да. Я помню здание слева, такое, типа складов, и там, собственно, и были склады какие-то такие, ну, реально, склады там не работали, просто что-то складывали, закрывали. Ну, оно большое, основательное было, типа, как, знаете, вот гаражи, где машины хранились, вот такое. Вот сейчас не помню визуально, оставалось оно, не оставалось.
Спикер 1 (07:47):
Я очень давно, лет 5-7 назад была там.
Спикер 2 (07:52):
Я понял. Ну, тогда можно вернуться к теме вашей работы. Может быть, помните, над какими конкретно проектами и разработками вы работали?
Спикер 1 (08:05):
Знаете, ну, работы у нас были довольно-таки, ну, локальные, то есть, чертеж, например, разводить нужно платы было. А куда потом ставить эти платы, если честно - это уже была задача других инженеров, да. То есть, нам давали задачи, давали чертеж, давали или там надо было переделывать, и мы этим занимались, да.
Спикер 1 (08:34):
Но конкретно уже... Следующий этап, куда дальше эти платы и так далее все приспосабливать, этим занимались уже другие ребята. Поэтому вот я занималась очень локальной такой работой. хорошо было и на полигоне собственно тоже давали какой-то детально не деталь это было платы какие тогда внутри электронные и вот надо было ставить задачу там развести эту плату или что-то там еще сделать перечислить переделать. Вот этим я занималась - не полностью не от нуля и до.
Спикер 2 (09:20):
Что-то может быть вы находили интересное там для себя? Что на ваш взгляд вообще могло что было самым интересным для вас во всем этом процессе ?
Спикер 1 (09:33):
Вообще рабочий был прекрасный коллектив. Просто реально прекрасный. Вот как в кино показывают иногда вот такая же была у нас обстановка - ездили на куда-то, на картошку ребята по осени, как это везде было да и в принципе очень хорошие отношения были внутри до сих пор я с теплом вспоминаю очень все времена. В силу молодости, я была после института, немного жалею о том, что не обращала внимание. что работала в таком историческом месте. Это сейчас все интересно, да слушаешь с открытым ртом, а тогда конечно это было какие-то другие были увлечения. Да я не интересовались историей здания.
Спикер 2 (10:24):
Ну, наверное, в целом в то время еще просто не было, да, такого повышенного интереса к истории довоенной.
Спикер 1 (10:30):
Нет, нет, однозначно не было еще тогда такого.
Спикер 2 (10:33):
Может быть, только какие-то специалисты, а так вот у населения, как сейчас.
Спикер 1 (10:36):
Да, я даже не очень честно понимала, что работаю в таком прекрасном месте, в таком институте, да, в таком историческом здании. Уже позже, когда я приходила просто посмотреть на это место, да, были совершенно другие эмоции. Я думаю, ну как же я вот так вот тут ходила, и, ну, все, конечно, времена поменялись, интересы поменялись, и ценности поменялись.
Спикер 2 (11:00):
Да, согласен с вами. А как вот проходил обычно рабочий день, планерки, работа с чертежами, испытания? Вот за сколько он начинался, заканчивался, сколько дней было?
Спикер 1 (11:14):
Слушайте, я уже точно не помню, по-моему, он был с девяти до пяти или до шести. Обед был, да. В этом здании была столовая, ну, как обычно, рабочая столовая, где можно было прийти пообедать, нужно было с собой что-то брать, ну, там, без разницы. Приходили, сразу приступали к работе, работали, чертили какие-то, ставили задачи.
Спикер 1 (11:37):
Целый день, в общем-то, мы занимались у кульмана, общаясь между собой, и, если нужно было, ходили в другие отделы с какими-то там задачами. Без дела не шлялись. Выйти там походить, покурить или там пообщаться, в коридоре такого не было. Дисциплина была довольно-таки, ну, хорошая такая, нормальная, правильная, я бы сказала, рабочая.
Спикер 1 (12:04):
Была проходная, я уже сказала, ну и вот если мы заканчивали, по-моему, 5.45 заканчивалось, вот я точно не помню это время, и точно знаю, спускались уже заранее вниз, и вот выходишь, там стоят люди за углом, чтобы с проходной было не видно.
Спикер 1 (12:24):
И вот как точно пропикало это время, вот все пошли на проходную, чтобы, ну, минута в минуту пересечь ее. Такое было, такое я видела.
Спикер 2 (12:35):
А вот столовая где находилась, на первом этаже или где?
Спикер 1 (12:40):
Слушайте, не помню, но, по-моему, на втором. По-моему, я работала на третьем, у меня был кабинет, а столовая была этажом ниже. Кстати, стояли также теннисные столы, где можно было в обед, если оставалось время поиграть на стольный теннис, это точно было, да. То есть это, в кино это все было не выдумано, реально так и было.
Спикер 1 (13:04):
Вот, потому что, ну, обед, час, столовая здесь или, ну, я чаще брала не столовую, чаще брала из дома еду, быстренько покушала и пошел там, тын-тын-тын, поиграл.
Спикер 2 (13:14):
А вот у вас наверняка в кабинете же были большие окна, да, для света, и вот, может быть, запомнился пейзаж, который вокруг.
Спикер 1 (13:24):
Да, ну, знаете, больше запомнился, по-моему, окно у меня выходило как раз в сторону вагонки, вот в ту сторону, да. А когда я работала на полигоне, на полигон нужно было проходить через фруктовый сад. Я, честно сказать, даже не знаю, как сад мог там появиться, неужели на катушечной фабрике его высаживали. Но там была алыча, слива.
Спикер 1 (13:54):
Яблоки, много. Это сад, это не случайно появившиеся деревья. И вот пока через него идешь, там пара. слив алычи, яблок возьмешь, приходишь на полигон, там сгрызешь их. Вот это почему-то я очень четко запомнила. Плюс клубы, которые, да, вокруг института. Тоже за ними ухаживали, даже не знаю, кто за ними ухаживал, если честно.
Спикер 2 (14:21):
А вот где сад вот располагался, если можете попробовать уточнить?
Спикер 1 (14:26):
Сад располагался сразу же, вот так, через походную, через дорогу перешел и сразу же влево, вот сразу же. То есть не надо никуда было идти, ты шел туда, шел влево, шел на полигон и шел через сад сразу, вот так вот.
Спикер 2 (14:46):
Тоже хочу уточнить, получается, основное здание склада, да, ну точнее основное здание НИИ, правильно? А потом за ним испытательный цех был сразу же, он сейчас тоже там остался, советское уже здание такое, вот.
Спикер 1 (15:05):
Нет, это было отдельно стоящее здание, сразу же налево.
Спикер 2 (15:10):
Сразу же налево, ну, то есть, как бы напротив, получается, да?
Спикер 1 (15:16):
Напротив, да, получается, напротив
Насколько оно было большое? Одноэтажное?
Спикер 1 (15:27):
Большое.
Спикер 1 (15:28):
Одноэтажное, ну, двухэтажное, но двухэтажное было, потому что внизу был полигон, как на первом этаже, они не разделялись, а вверху были кабинеты, то есть, если кабинет вышел, это был лишь полигон, вот так вот.
Спикер 2 (15:42):
Ну, там сейчас напротив территория, где вот палеты делают, или что-то такое, мелкое какое-то производство.
Спикер 1 (15:49):
Здание полигона полностью было снесено, то есть, его не осталось, и на его месте выстроили новое совершенно здание шоколадной фабрики. вот этой фабрики, я тоже была там внутри, но это было не место, ну, место этого здания, не оно приспособлено, а место новое, на тот момент современное, ну, фабрику, выстроенное здание.
Спикер 1 (16:15):
То есть, от полигона там не осталось вообще никаких воспоминаний. Да.
Спикер 2 (16:21):
А были какие-то, может быть, у вас ощущения секретности ? Там же были проекты в том числе и, наверное, какие-то работы для Министерства обороны, то есть для техники, которая к Министерству обороны относилась или к космической отрасли?
Спикер 1 (16:44):
Вот тут скажу, потому что не помню вообще таких вот, как бы, коллег, мы не относились к оборонке, и чтобы были у нас заказы какие-то с военной тематикой, нет, я такого не помню.
Спикер 2 (16:58):
Нет, я имею в виду, что там, ну, например, для какой-то специальной техники, я имею в виду не, которая не с огневой мощью, а там для транспортировки, для чего-то еще.
Спикер 1 (17:08):
В основном это были все-таки заводы, это была вагонка в том числе, потому что им нужны были электрокары. Это были какие-то заводы, кстати, в Киеве, потому что я сама не летала, да, ребята туда летали в командировки, но это были гражданские заводы, там даже их много было, да, и машиностроительные, и вагоностроительные, и вот так далее, ведь те, где были какие-то крупные детали, и что-то делали.
Спикер 2 (17:34):
То есть какого-то режима секретности, да, там подписано какой-то документа о неразглашении такого не было ?
Спикер 1 (17:42):
Ну, нет. Меня это не касалось, я никогда не слышала даже об этом
Спикер 2 (17:52):
А вот, может быть, были какие-то у вас тогда трудности на работе, я не знаю, там дефицит материалов, там какая-то бюрократия, что-то наоборот вас, может быть, не устраивало, вы думали, что это как-то можно оптимизировать?
Спикер 1 (18:06):
Нет, в таком бы смысле не было, но учитывая те времена, у меня были конфликты, например, на тему того, что я никогда не сидела на комсомольских собраниях, а они были. Вообще какой-то бред. Но тем не менее, эти сходы комсомольские, комсомольские собрания, я вот это никогда не хотела участвовать..
Спикер 2 (18:31):
Вас как-то не порицали то, что вы...
Спикер 1 (18:34):
Порицали. Но у меня был на тот момент маленький ребенок, и я как бы так говорила, что у меня ребенок, семья важнее, чем эти собрания, которые проходили в нерабочее время. Сказать, что там какие-то выговоры или что-то, этого не было. Как бы говорили, ай-яй. Ну, так вот.
Спикер 2 (18:59):
Вот. Ну, хорошо. А вот тогда... А вот тогда, может быть, еще поделитесь, вот, чему вас эта работа, скажем так, научила, вот, в советском НИИ, то есть какой-то опыт или что-то еще, и как ваш путь складывался в дальнейшем, трудовой и, насколько я знаю, уже и творческий?
Спикер 1 (19:23):
Да, слушайте, ну, тут все сложно, потому что это совершенно были разные времена и разные эпохи, и я как раз застала в очень таком хорошем... То есть вот эту перестройку, когда все менялось на глазах, как было объединение труда, я ушла. Зарплата была копейки, как инженера, у меня была зарплата 110 рублей.
Спикер 1 (19:46):
Ну, и как бы это все было в материальном плане сложно, да. Очень многие инженеры уже стали увольняться в 90-е годы. Ну, все, что я сделала, и я это уже, ну, даже не так, я не вылазила, я ушла в отпуск, и отпуск пошла, закончила бухгалтерские курсы, они были как раз при налоговой инспекции. Сама сейчас вспоминаю, уже забыла об этом. То есть налоговая инспекция создала их. Я их закончила и ушла на очень крупную популярную в России - Калининградская торговая фондовая биржа.
Была такая биржа, и я работала там.
Спикер 2 (20:57):
Опты, который вы приобрели за эти годы в ВНИИ как нибудь вам потом еще в дальнейшем пригодился может быть ?
Спикер 1 (21:28):
Нет. Но, вспоминания, эти времена – хорошие. Потому что ну мы до сих пор дружим с женщиной с которой мы тогда были в одном кабинете. Они были очень тёплые дружеские отношения. общем то не было никаких Не Не было никаких конфликтов. И там были очень романтические люди. Я пришла зелёная абсолютно вот она также с института, но тем не менее вот они очень помогали разобраться помогали работать. Объясняли.
Спикер 2 (22:43):
А вот хотел еще уточнить, по зарплате, которая у вас там была, вот вы сказали, что в 90-е она, конечно, уже не соответствовала экономической обстановке, а до этого, когда вы работали, как?
Спикер 1 (22:59):
Ну, как бы, в 1980-е все равно была зарплата, как все делают. У меня муж, работал на Кварце. И там он получал 250 рублей. Понимаете, разницу.
Спикер 1 (23:15):
Ну, мы работали, не забывайте, это было, ну, это что, относительно НЕ производство, но это был не завод.
Спикер 1 (23:29):
В советские даже времена там зарплаты были меньше, чем тем же инженерам на любом заводе, какие у нас там еще были, или дайда, там были гораздо больше зарплаты. Если бы я пошла работать на инженер, конечно, на завод, у меня была бы совершенно другая зарплата, там-то, наверное. 110 рублей таких зарплат не было на заводах, но это был институт и здесь были такие.
Спикер 2 (24:09):
А может быть какие-то социальные, там, вы помните, льготы или что-то такое, не знаю, там, турбазы, путевки на отдых, что-то еще, жилье для сотрудников?
Спикер 1 (24:22):
А, нет, я этого не помню. Было общежитие, оно до сих пор сохранилось перед институтом, которое всем молодым специалистам, которые не имели жилья, давали. Довольно-таки приличное, нормальное оно было. Но так как я жила дома, у меня была прописка калининградская, конечно, я на это не могла никак рассчитывать. Но каких-то таких особых лбгот не было. , как вот если бы я поехала на завод, пошла работать на завод, как молодой специалист, там были очереди на квартиры, и квартиры давали на заводах, молодым специалистам.
Спикер 1 (25:05):
В институте такой истории не было.
Спикер 1 (25:10):
На заводе было выгоднее, престижнее работать. Ну, может быть, не престижнее, выгоднее с материальной стороны, потому что завод строил дома для молодых специалистов, институт не строил дома. То есть там... Совершенно другая была история.
Спикер 2 (25:25):
А база отдыха какая-то была?
Спикер 1 (25:42):
Я не помню этого.
Спикер 2.
А может быть, еще расскажете, как вы потом пришли к своему проекту по кулинарии ?
Спикер 1 (25:59):
Ну, это вообще не связано с этой работой, не связано с молодостью вообще никаким боком. Ну, может быть, немножко и связано. Кстати, я когда работала в институте, пошла на курсы молодой хозяйки. Были вот такие курсы. Ну, конечно, не при институте. Это просто в Калининграде было.
Спикер 1 (26:17):
И там нас не кондитерки учили, а вообще готовить, там, суп варить, салаты и так далее. Был прекраснейший преподаватель, просто прекраснейший, с горящими глазами, и она для меня вот стала каким-то примером потом. Тогда я этого не понимала. Я, кстати, научилась очень неплохо готовить.
Спикер 1 (26:36):
Семья была такая довольная, мы жили вместе с мамой, с папой, с бабушкой, и мы молодые, да. То есть я готовила нашу семью, и все были такие довольные, потому что я готовила гораздо лучше, чем мама и бабушка после этих курсов. А потом, когда я уже ушла в бизнес, была своя фирма, тогда я не занималась кондитерской, но только что близким и родным.
Спикер 1 (27:05):
И потом, когда мы разошлись с супругом, да, я уже стала отдельно жить, работать. Вот пришло в голову вот это, да, это стало модным, открыть кондитерские курсы на тот момент. Скоро будет 20 лет проекту на минуточку, да, то есть это было очень давно.
Спикер 1 (27:35):
Мы были единственные в Калининграде, и тогда начала, да, это научить, подготовить, да. советские времена вот этого честно сказать такой моды не было. До этого я поработала я была кондитером на дому делала заказные торты и сразу хочу сказать что попасть ко мне заказать торт люди занимали очередь за полгода. То есть это было еще не совсем просто
Спикер 1 (28:11):
Я была востребованная в городе. Вот после этого я подумала почему бы не начать учить обучать и в общем-то открыли такие курсы еще давали объявления в газете, помните из рук в руки, Ярмарка, мы в них давали объявления.
Спикер 2 (28:34):
А вы когда курсы проходили, учились они где вы проходили?
Спикер 1 (28:38):
Они находились вот на перекрестке Горького и Озерова. Там сейчас находится медцентр апрелька. Отдельно стоящее здание да в те времена типа фитнес-зала ну какой-то спорт зал да в котором стояли какие-то тренажеры были какие-то кабинеты и вот видимо этот преподаватель, она была такая возрастная, она арендовала там кабинет и в общем-то это когда начиналось уже знаете частная деятельность еще конечно никаких ИП ничего не было, ну потихонечку начали возникать какие-то вот в перестроечные времена 90-е годы вот такие вот проекты частные курсы. Она арендовала кабинет и организовала вот такое дело. Вот именно в том здании. Я очень точно помню это место, помню тот кабинет, который выходил туда от Эльмана окнами. Все очень было прилично, кстати.
Спикер 2 Мосиенко Евгений
Спикер 2 (00:00):
Могу вас попросить представиться и хочу сказать, что это интервью проходит в рамках грантового проекта от фонда Потанина «Индустриальный эксперимент. «Хроники Барна. Наследие Правой набережной.»
Спикер 1 (00:21):
Елена Воропаеева. Я работала во ВНИИ Электротранспорта 1986 - 1991 Инженером в отделе электропривода.
Спикер 2.
это на самом деле очень интересно на мой взгляд, что вот такое большое количество времени проработали.
Спикер 2 (00:52):
Можете рассказать как вы попали во ВНИИ ?
Спикер 1
я закончила Минский радиотехнический институт у меня был свободный диплом. Я уехала поступать в институт из Калининграда в общем-то. Вернулась обратно сюда. Если честно когда я выбирала, где работать, я выбрала, то что поближе к дому. Я жила совсем недалеко в районе Кутузова. И вот чтобы ходить пешком на работу я пришла в отдел кадров и меня взяли сразу. Вообще без вопросов. Минский институт очень ценился. Наверное до сих пор ценится. Вот сразу же взяли никаких там беседы не ничего не было.
Спикер 2
Какое у вас было образование ?
Спикер 1.
Инженер конструктор-технолог электронно-вычислительной аппаратуры.
Спикер 2 (02:02):
Это такое серьезное техническое образование, на самом деле.
Спикер 1 (02:02):
Да. Поэтому проблем с трудоустройством не было вообще никаких.
Спикер 2 (02:09):
А вы помните свой рабочий день? Вот первый, что вас, может быть, впечатлило или запомнилось, может быть, когда вы пришли на работу?
Спикер 1 (02:19):
Ой, слушайте, ну уж таких подробностей, я точно не помню, отдел электропривода мне распределили, и, как по телевизору показывают, стояли там кульманы. Мы чертили на них, как, вот помните, фильм, «Самая обаятельная и привлекательная», да, она работала в таком цеху. Вот один в один у нас был такой же кабинет. Собственно, мне сразу дали чертеж, и я с большим удивлением на него смотрела, и то, что преподавали в институте и на работе, оказалось, что немножко не совпадало.
Спикер 1 (02:52):
Но ничего, я все равно втянулась. Что-то объяснили, показали, и все, я там. Там отработала, и работала я в отделе, и потом я работала на «Полигоне. Вот эти два больших корпуса из красного кирпича, а дальше, как через маленький садик перед ними, был полигон, и там мы испытывали электропогрузчики. Ну, собственно, работа была такая же, на кульмане. Вот, мы делали электрокару, которая испытывалась как раз вот на этом полигоне.
Спикер 1 (03:21):
Потом полигон снесли, когда во времена перестройки институт как изначальный уже перестал существовать. И там построили шоколадную фабрику. Уже после, через года в силу своей работы, мне пришлось, ну, как пришлось, какое-то слово неправильное, но, тем не менее, я работала, сотрудничала с этой фабрикой, приезжала туда и прямо мурашками покрывалась, потому что ходила как раз по этому месту, где работала, где был полигон.
Спикер 1 (03:50):
И мне кажется, я не знаю уже, как сейчас точно, но несколько лет назад я встретила сотрудницу такую, еще старше меня, с этого института, и она сказала, что там осталось два кабинета, где сидят директоры, бухгалтеры, и, в принципе, все здание бывшего ВНИИ сдается в аренду. Ну, как сейчас оно, я вот не скажу. Ну, они тогда сидели на четвертом этаже. Ну, как бы номинально этот институт существовал.
Спикер 1 (04:19):
Ну, понятно, что не физически, не возникало ничего там уже.
Спикер 2 (04:24):
Уточню, мы сейчас говорим про здание, где располагается в настоящий момент кондитерская фабрика или где историческая катушечная фабрика была?
Нет.
Спикер 1 (04:49):
Про историческое здание говорим. Оно полностью все было занято институтом, различными отделами. Институт был очень большой, пожалуй, электротехнический институт был самый большой в России в те времена.
Спикер 2 (05:08):
Если говорить тоже про комплекс. Архитектуру. То вот к тому зданию, которое являлась катушечной фабрикой, это было основное здание. Со стороны Вагонзавода, того фасада, который к Вагонзаводу обращен, примыкала еще постройка, где вот были обнаружены в дальнейшем работы Германа Брахерта «Ткачи» там в треугольниках 4 запечатлены таки рельефа. Фигур этих вы не помните ?
Спикер 1 (05:48):
Ничего. Нет вот этого я не помню если честно. Даже визуально я не помню. На улице, под навесом вот самого здания уже не стала проходная Сейчас оно полуразрушенное. Тогда это было все целое, хорошее, основательное.
Спикер 2
У вас кабинет располагался получается изначально в этом здании довоенном, которое сохранилось?
Спикер 1 (06:38):
да да
Спикер 2 (06:42):
Помните постройку, где сейчас Барн располагается? Такая обшитая деревом постройка – склад. Они с основным зданием еще были надземной галереи такой соединены То есть, из здания шла такая галерея, ну, то есть, переход, грубо говоря, из основного здания ВНИИ.
Спикер 1 (07:17):
Вообще не помню, чтобы там что-то функционировало, если честно, да. Я помню здание слева, такое, типа складов, и там, собственно, и были склады какие-то такие, ну, реально, склады там не работали, просто что-то складывали, закрывали. Ну, оно большое, основательное было, типа, как, знаете, вот гаражи, где машины хранились, вот такое. Вот сейчас не помню визуально, оставалось оно, не оставалось.
Спикер 1 (07:47):
Я очень давно, лет 5-7 назад была там.
Спикер 2 (07:52):
Я понял. Ну, тогда можно вернуться к теме вашей работы. Может быть, помните, над какими конкретно проектами и разработками вы работали?
Спикер 1 (08:05):
Знаете, ну, работы у нас были довольно-таки, ну, локальные, то есть, чертеж, например, разводить нужно платы было. А куда потом ставить эти платы, если честно - это уже была задача других инженеров, да. То есть, нам давали задачи, давали чертеж, давали или там надо было переделывать, и мы этим занимались, да.
Спикер 1 (08:34):
Но конкретно уже... Следующий этап, куда дальше эти платы и так далее все приспосабливать, этим занимались уже другие ребята. Поэтому вот я занималась очень локальной такой работой. хорошо было и на полигоне собственно тоже давали какой-то детально не деталь это было платы какие тогда внутри электронные и вот надо было ставить задачу там развести эту плату или что-то там еще сделать перечислить переделать. Вот этим я занималась - не полностью не от нуля и до.
Спикер 2 (09:20):
Что-то может быть вы находили интересное там для себя? Что на ваш взгляд вообще могло что было самым интересным для вас во всем этом процессе ?
Спикер 1 (09:33):
Вообще рабочий был прекрасный коллектив. Просто реально прекрасный. Вот как в кино показывают иногда вот такая же была у нас обстановка - ездили на куда-то, на картошку ребята по осени, как это везде было да и в принципе очень хорошие отношения были внутри до сих пор я с теплом вспоминаю очень все времена. В силу молодости, я была после института, немного жалею о том, что не обращала внимание. что работала в таком историческом месте. Это сейчас все интересно, да слушаешь с открытым ртом, а тогда конечно это было какие-то другие были увлечения. Да я не интересовались историей здания.
Спикер 2 (10:24):
Ну, наверное, в целом в то время еще просто не было, да, такого повышенного интереса к истории довоенной.
Спикер 1 (10:30):
Нет, нет, однозначно не было еще тогда такого.
Спикер 2 (10:33):
Может быть, только какие-то специалисты, а так вот у населения, как сейчас.
Спикер 1 (10:36):
Да, я даже не очень честно понимала, что работаю в таком прекрасном месте, в таком институте, да, в таком историческом здании. Уже позже, когда я приходила просто посмотреть на это место, да, были совершенно другие эмоции. Я думаю, ну как же я вот так вот тут ходила, и, ну, все, конечно, времена поменялись, интересы поменялись, и ценности поменялись.
Спикер 2 (11:00):
Да, согласен с вами. А как вот проходил обычно рабочий день, планерки, работа с чертежами, испытания? Вот за сколько он начинался, заканчивался, сколько дней было?
Спикер 1 (11:14):
Слушайте, я уже точно не помню, по-моему, он был с девяти до пяти или до шести. Обед был, да. В этом здании была столовая, ну, как обычно, рабочая столовая, где можно было прийти пообедать, нужно было с собой что-то брать, ну, там, без разницы. Приходили, сразу приступали к работе, работали, чертили какие-то, ставили задачи.
Спикер 1 (11:37):
Целый день, в общем-то, мы занимались у кульмана, общаясь между собой, и, если нужно было, ходили в другие отделы с какими-то там задачами. Без дела не шлялись. Выйти там походить, покурить или там пообщаться, в коридоре такого не было. Дисциплина была довольно-таки, ну, хорошая такая, нормальная, правильная, я бы сказала, рабочая.
Спикер 1 (12:04):
Была проходная, я уже сказала, ну и вот если мы заканчивали, по-моему, 5.45 заканчивалось, вот я точно не помню это время, и точно знаю, спускались уже заранее вниз, и вот выходишь, там стоят люди за углом, чтобы с проходной было не видно.
Спикер 1 (12:24):
И вот как точно пропикало это время, вот все пошли на проходную, чтобы, ну, минута в минуту пересечь ее. Такое было, такое я видела.
Спикер 2 (12:35):
А вот столовая где находилась, на первом этаже или где?
Спикер 1 (12:40):
Слушайте, не помню, но, по-моему, на втором. По-моему, я работала на третьем, у меня был кабинет, а столовая была этажом ниже. Кстати, стояли также теннисные столы, где можно было в обед, если оставалось время поиграть на стольный теннис, это точно было, да. То есть это, в кино это все было не выдумано, реально так и было.
Спикер 1 (13:04):
Вот, потому что, ну, обед, час, столовая здесь или, ну, я чаще брала не столовую, чаще брала из дома еду, быстренько покушала и пошел там, тын-тын-тын, поиграл.
Спикер 2 (13:14):
А вот у вас наверняка в кабинете же были большие окна, да, для света, и вот, может быть, запомнился пейзаж, который вокруг.
Спикер 1 (13:24):
Да, ну, знаете, больше запомнился, по-моему, окно у меня выходило как раз в сторону вагонки, вот в ту сторону, да. А когда я работала на полигоне, на полигон нужно было проходить через фруктовый сад. Я, честно сказать, даже не знаю, как сад мог там появиться, неужели на катушечной фабрике его высаживали. Но там была алыча, слива.
Спикер 1 (13:54):
Яблоки, много. Это сад, это не случайно появившиеся деревья. И вот пока через него идешь, там пара. слив алычи, яблок возьмешь, приходишь на полигон, там сгрызешь их. Вот это почему-то я очень четко запомнила. Плюс клубы, которые, да, вокруг института. Тоже за ними ухаживали, даже не знаю, кто за ними ухаживал, если честно.
Спикер 2 (14:21):
А вот где сад вот располагался, если можете попробовать уточнить?
Спикер 1 (14:26):
Сад располагался сразу же, вот так, через походную, через дорогу перешел и сразу же влево, вот сразу же. То есть не надо никуда было идти, ты шел туда, шел влево, шел на полигон и шел через сад сразу, вот так вот.
Спикер 2 (14:46):
Тоже хочу уточнить, получается, основное здание склада, да, ну точнее основное здание НИИ, правильно? А потом за ним испытательный цех был сразу же, он сейчас тоже там остался, советское уже здание такое, вот.
Спикер 1 (15:05):
Нет, это было отдельно стоящее здание, сразу же налево.
Спикер 2 (15:10):
Сразу же налево, ну, то есть, как бы напротив, получается, да?
Спикер 1 (15:16):
Напротив, да, получается, напротив
Насколько оно было большое? Одноэтажное?
Спикер 1 (15:27):
Большое.
Спикер 1 (15:28):
Одноэтажное, ну, двухэтажное, но двухэтажное было, потому что внизу был полигон, как на первом этаже, они не разделялись, а вверху были кабинеты, то есть, если кабинет вышел, это был лишь полигон, вот так вот.
Спикер 2 (15:42):
Ну, там сейчас напротив территория, где вот палеты делают, или что-то такое, мелкое какое-то производство.
Спикер 1 (15:49):
Здание полигона полностью было снесено, то есть, его не осталось, и на его месте выстроили новое совершенно здание шоколадной фабрики. вот этой фабрики, я тоже была там внутри, но это было не место, ну, место этого здания, не оно приспособлено, а место новое, на тот момент современное, ну, фабрику, выстроенное здание.
Спикер 1 (16:15):
То есть, от полигона там не осталось вообще никаких воспоминаний. Да.
Спикер 2 (16:21):
А были какие-то, может быть, у вас ощущения секретности ? Там же были проекты в том числе и, наверное, какие-то работы для Министерства обороны, то есть для техники, которая к Министерству обороны относилась или к космической отрасли?
Спикер 1 (16:44):
Вот тут скажу, потому что не помню вообще таких вот, как бы, коллег, мы не относились к оборонке, и чтобы были у нас заказы какие-то с военной тематикой, нет, я такого не помню.
Спикер 2 (16:58):
Нет, я имею в виду, что там, ну, например, для какой-то специальной техники, я имею в виду не, которая не с огневой мощью, а там для транспортировки, для чего-то еще.
Спикер 1 (17:08):
В основном это были все-таки заводы, это была вагонка в том числе, потому что им нужны были электрокары. Это были какие-то заводы, кстати, в Киеве, потому что я сама не летала, да, ребята туда летали в командировки, но это были гражданские заводы, там даже их много было, да, и машиностроительные, и вагоностроительные, и вот так далее, ведь те, где были какие-то крупные детали, и что-то делали.
Спикер 2 (17:34):
То есть какого-то режима секретности, да, там подписано какой-то документа о неразглашении такого не было ?
Спикер 1 (17:42):
Ну, нет. Меня это не касалось, я никогда не слышала даже об этом
Спикер 2 (17:52):
А вот, может быть, были какие-то у вас тогда трудности на работе, я не знаю, там дефицит материалов, там какая-то бюрократия, что-то наоборот вас, может быть, не устраивало, вы думали, что это как-то можно оптимизировать?
Спикер 1 (18:06):
Нет, в таком бы смысле не было, но учитывая те времена, у меня были конфликты, например, на тему того, что я никогда не сидела на комсомольских собраниях, а они были. Вообще какой-то бред. Но тем не менее, эти сходы комсомольские, комсомольские собрания, я вот это никогда не хотела участвовать..
Спикер 2 (18:31):
Вас как-то не порицали то, что вы...
Спикер 1 (18:34):
Порицали. Но у меня был на тот момент маленький ребенок, и я как бы так говорила, что у меня ребенок, семья важнее, чем эти собрания, которые проходили в нерабочее время. Сказать, что там какие-то выговоры или что-то, этого не было. Как бы говорили, ай-яй. Ну, так вот.
Спикер 2 (18:59):
Вот. Ну, хорошо. А вот тогда... А вот тогда, может быть, еще поделитесь, вот, чему вас эта работа, скажем так, научила, вот, в советском НИИ, то есть какой-то опыт или что-то еще, и как ваш путь складывался в дальнейшем, трудовой и, насколько я знаю, уже и творческий?
Спикер 1 (19:23):
Да, слушайте, ну, тут все сложно, потому что это совершенно были разные времена и разные эпохи, и я как раз застала в очень таком хорошем... То есть вот эту перестройку, когда все менялось на глазах, как было объединение труда, я ушла. Зарплата была копейки, как инженера, у меня была зарплата 110 рублей.
Спикер 1 (19:46):
Ну, и как бы это все было в материальном плане сложно, да. Очень многие инженеры уже стали увольняться в 90-е годы. Ну, все, что я сделала, и я это уже, ну, даже не так, я не вылазила, я ушла в отпуск, и отпуск пошла, закончила бухгалтерские курсы, они были как раз при налоговой инспекции. Сама сейчас вспоминаю, уже забыла об этом. То есть налоговая инспекция создала их. Я их закончила и ушла на очень крупную популярную в России - Калининградская торговая фондовая биржа.
Была такая биржа, и я работала там.
Спикер 2 (20:57):
Опты, который вы приобрели за эти годы в ВНИИ как нибудь вам потом еще в дальнейшем пригодился может быть ?
Спикер 1 (21:28):
Нет. Но, вспоминания, эти времена – хорошие. Потому что ну мы до сих пор дружим с женщиной с которой мы тогда были в одном кабинете. Они были очень тёплые дружеские отношения. общем то не было никаких Не Не было никаких конфликтов. И там были очень романтические люди. Я пришла зелёная абсолютно вот она также с института, но тем не менее вот они очень помогали разобраться помогали работать. Объясняли.
Спикер 2 (22:43):
А вот хотел еще уточнить, по зарплате, которая у вас там была, вот вы сказали, что в 90-е она, конечно, уже не соответствовала экономической обстановке, а до этого, когда вы работали, как?
Спикер 1 (22:59):
Ну, как бы, в 1980-е все равно была зарплата, как все делают. У меня муж, работал на Кварце. И там он получал 250 рублей. Понимаете, разницу.
Спикер 1 (23:15):
Ну, мы работали, не забывайте, это было, ну, это что, относительно НЕ производство, но это был не завод.
Спикер 1 (23:29):
В советские даже времена там зарплаты были меньше, чем тем же инженерам на любом заводе, какие у нас там еще были, или дайда, там были гораздо больше зарплаты. Если бы я пошла работать на инженер, конечно, на завод, у меня была бы совершенно другая зарплата, там-то, наверное. 110 рублей таких зарплат не было на заводах, но это был институт и здесь были такие.
Спикер 2 (24:09):
А может быть какие-то социальные, там, вы помните, льготы или что-то такое, не знаю, там, турбазы, путевки на отдых, что-то еще, жилье для сотрудников?
Спикер 1 (24:22):
А, нет, я этого не помню. Было общежитие, оно до сих пор сохранилось перед институтом, которое всем молодым специалистам, которые не имели жилья, давали. Довольно-таки приличное, нормальное оно было. Но так как я жила дома, у меня была прописка калининградская, конечно, я на это не могла никак рассчитывать. Но каких-то таких особых лбгот не было. , как вот если бы я поехала на завод, пошла работать на завод, как молодой специалист, там были очереди на квартиры, и квартиры давали на заводах, молодым специалистам.
Спикер 1 (25:05):
В институте такой истории не было.
Спикер 1 (25:10):
На заводе было выгоднее, престижнее работать. Ну, может быть, не престижнее, выгоднее с материальной стороны, потому что завод строил дома для молодых специалистов, институт не строил дома. То есть там... Совершенно другая была история.
Спикер 2 (25:25):
А база отдыха какая-то была?
Спикер 1 (25:42):
Я не помню этого.
Спикер 2.
А может быть, еще расскажете, как вы потом пришли к своему проекту по кулинарии ?
Спикер 1 (25:59):
Ну, это вообще не связано с этой работой, не связано с молодостью вообще никаким боком. Ну, может быть, немножко и связано. Кстати, я когда работала в институте, пошла на курсы молодой хозяйки. Были вот такие курсы. Ну, конечно, не при институте. Это просто в Калининграде было.
Спикер 1 (26:17):
И там нас не кондитерки учили, а вообще готовить, там, суп варить, салаты и так далее. Был прекраснейший преподаватель, просто прекраснейший, с горящими глазами, и она для меня вот стала каким-то примером потом. Тогда я этого не понимала. Я, кстати, научилась очень неплохо готовить.
Спикер 1 (26:36):
Семья была такая довольная, мы жили вместе с мамой, с папой, с бабушкой, и мы молодые, да. То есть я готовила нашу семью, и все были такие довольные, потому что я готовила гораздо лучше, чем мама и бабушка после этих курсов. А потом, когда я уже ушла в бизнес, была своя фирма, тогда я не занималась кондитерской, но только что близким и родным.
Спикер 1 (27:05):
И потом, когда мы разошлись с супругом, да, я уже стала отдельно жить, работать. Вот пришло в голову вот это, да, это стало модным, открыть кондитерские курсы на тот момент. Скоро будет 20 лет проекту на минуточку, да, то есть это было очень давно.
Спикер 1 (27:35):
Мы были единственные в Калининграде, и тогда начала, да, это научить, подготовить, да. советские времена вот этого честно сказать такой моды не было. До этого я поработала я была кондитером на дому делала заказные торты и сразу хочу сказать что попасть ко мне заказать торт люди занимали очередь за полгода. То есть это было еще не совсем просто
Спикер 1 (28:11):
Я была востребованная в городе. Вот после этого я подумала почему бы не начать учить обучать и в общем-то открыли такие курсы еще давали объявления в газете, помните из рук в руки, Ярмарка, мы в них давали объявления.
Спикер 2 (28:34):
А вы когда курсы проходили, учились они где вы проходили?
Спикер 1 (28:38):
Они находились вот на перекрестке Горького и Озерова. Там сейчас находится медцентр апрелька. Отдельно стоящее здание да в те времена типа фитнес-зала ну какой-то спорт зал да в котором стояли какие-то тренажеры были какие-то кабинеты и вот видимо этот преподаватель, она была такая возрастная, она арендовала там кабинет и в общем-то это когда начиналось уже знаете частная деятельность еще конечно никаких ИП ничего не было, ну потихонечку начали возникать какие-то вот в перестроечные времена 90-е годы вот такие вот проекты частные курсы. Она арендовала кабинет и организовала вот такое дело. Вот именно в том здании. Я очень точно помню это место, помню тот кабинет, который выходил туда от Эльмана окнами. Все очень было прилично, кстати.
калининградская правда - выдержки из газет 1946-1980 гг
Новые автоматические станки
Катушечная фабрика получила несколько новых токарных и сверлильных станков. На смену ручному труду грузчиков пришел автокран. Механизируется Выгрузка березовых кряжей из барж и вагонов. Они позволяют полностью лопроизводительному .
основные механизировать операции по изготовлению ниточных катушек. Первы- ми начали освоение новых автоматических станков стахановки фабрики тт. Мозговая, Собченко, Портнова.
И. АНТОНОВ,(Корр. пост. «Калининградской правды»).
Если бы не простои...
Калининградская катушечная фабрика из месяца в месяц успешно перевыполняет. план. Однако ее показатели могли бы быть гораздо лучшими, если бы все цех работали с полной нагрузкой.
К сожалению, этого еще у нас нет. В первую очередь это относится к механическому цеху, в котором я работаю токарем. Основным злом в нашей работе являются простои, в которых повинна администрация, начальник цеха т. Левичев.
Мой трудовой день, и у многих других рабочих цеха, обычно начинается с поисков работы, так как заранее нам ее не дают. Когда по этому вопросу обращаешься в т. Левичеву, то всегда слышишь от него один ответ: «обожди, мне не- когда или же «подожди, я скоро приду».
В таком томительном ожидании проходит час, а то и полтора. Когда получишь задание, то сразу не можешь приступить его выполнению, так как оказывается, что нет необходимого материала.
В результате получается, что и дела не делаешь, без дела не стоишь, но и поль вы не приносишь.
На фабрике был издан специальный приказ директора, по которому начальники цехов обязаны выдавать рабочим вместе с заданием письменный наряд на выполнение его. Но т. Левичев этот приказ упорно не желает выполнять.
Все эти непорядки вызывают справедливые нарекания рабочих механического цеха, однако на них никто как следует не реагирует.
В. МАСЛОВ,
токарь катушечной фабрики.
Стахановская вахта
Коллектив катушечной фабрики провел первую стахановскую вахту в честь Дня Сталинской Конституции. Воодушевленные примером москвичей, рабочие и работницы блочно-заготовительного цеха за смену дали 357 тысяч высококачественных катушечных блочков. Это наиболее высокий за все время работы фабрики съем продукции с имеющегося оборудования. Сменный мастер т. Смородов обеспечил четкую работу цеха. Особенно высоких показателей добилась бригада т. Малыгина. Она дала по 11.200 блочков на станкосмену, почти вдвое превысив норму. Больше двух норм выполнили станочницы: т. Кулич, имя которой занесено на городскую Доску почета, тт. Смирнова, Стасенко и Костюченко.
И. АНТОНОВ
Коллектив катушечной фабрики провел первую стахановскую вахту в честь Дня Сталинской Конституции. Воодушевленные примером москвичей, рабочие и работницы блочно-заготовительного цеха за смену дали 357 тысяч высококачественных катушечных блочков. Это наиболее высокий за все время работы фабрики съем продукции с имеющегося оборудования. Сменный мастер т. Смородов обеспечил четкую работу цеха. Особенно высоких показателей добилась бригада т. Малыгина. Она дала по 11.200 блочков на станкосмену, почти вдвое превысив норму. Больше двух норм выполнили станочницы: т. Кулич, имя которой занесено на городскую Доску почета, тт. Смирнова, Стасенко и Костюченко.
И. АНТОНОВ
октябрь
1949
- Frick, K “Architect D.W.B.”, Königsberg in Pr.. Dusseldorf, 1928.
- “Die Hochbauten des Königsberger Handels- und Industriehafens”, “Deutsche Bauzeitung, № 29, 1927.
- Государственный архив Калининградской области. Фонд N Р-154, Опись 1-3
- Мюльпфордт Х. М., “Кенигсберг от А до Зет”.
- Albinus R. “Lexikon der Stadt Königsberg und Umgebung”, Раутенберг,
- “Die Hochbauten des Königsberger Handels- und Industriehafens”, “Deutsche Bauzeitung, № 29, 1927.
- Государственный архив Калининградской области. Фонд N Р-154, Опись 1-3
- Мюльпфордт Х. М., “Кенигсберг от А до Зет”.
- Albinus R. “Lexikon der Stadt Königsberg und Umgebung”, Раутенберг,
ИСТОЧНИКИ
Кормораздаточная тележка предназначена для механизации работ по кормлении норок, лисиц, песцов и соболей на звероводческих фермах.
Тележка может передвигаться вдоль ряда клеток зверей и обеспечивает выдачу через шланг необходимого/заданного количества фарша в каждую клетку.
Тележка может передвигаться вдоль ряда клеток зверей и обеспечивает выдачу через шланг необходимого/заданного количества фарша в каждую клетку.
Электроштабелер предназначен для механизации погрузочно-разгрузочных работ, штабелирования и перевозки грузов на небольшие расстояния в складах, цехах промышленных предприятий и в других стесненных помещениях с твердым и ровным покрытием.
Штабелер отличается от электропогрузчиков тем, что имеет балочные опоры, несущие на себе передние ведомые колеса с массивными шинами и заднее ведущее колесо.
Штабелер отличается от электропогрузчиков тем, что имеет балочные опоры, несущие на себе передние ведомые колеса с массивными шинами и заднее ведущее колесо.
Курт Фрик (1884 -1963)
один из самых известных немецких архитекторов, с 1932 года являвшийся главным архитектором Восточной Пруссии. Преподавал в Кёнигсбергской академии художеств. Его работы до сих пор можно увидеть в Калининграде: церковь Христа в Ратсхофе, Новый Дом радио и жилые дома
Герман Брахерт (1890 - 1972)
один из самых известных скульпторов в Восточной Пруссии. В Кенигсберге преподавал в Школе ремесел и искусств, был художественным консультантом в Кёнигсбергской государственной янтарной мануфактуре. В Калининграде и области сохранился ряд его работ, в поселке Отрадное находится Дом-музей Германа Брахерта